Читаем Порочность полностью

Я выразила взглядом всё то, что думаю по поводу его странных мыслей. Я не в том настроении, чтобы разделить его беспочвенный оптимизм. Только не когда мы ищем иголку на гигантском подземном кладбище.

— Очнись, Трейс. Здесь сотни гробов. Может даже тысячи. Она может быть в любом из них.

— Да, но ты же Пробудилась, верно? — его ямочки возникли вновь, когда он улыбнулся мне. — А она, по сути, Воскрешённая.

Хм, в этом есть смысл.

— Но я не… — задумалась, подбирая слово, — чувствую ничего.

Такое было всего раз или два, и я не знаю, как я это сделала. Это происходило само собой: раз, и я понимаю, что рядом Воскрешённый. Просто случайным образом.

— Закрой глаза.

Взглянула на него с сомнением.

— Просто доверься мне.

Я закрыла глаза.

— Освободи разум и сосредоточься на моём голосе. Только лишь на моём голосе.

Перенеся вес с одной ноги на другую, я послушно сделала, как он сказал.

— Слышишь своё сердцебиение?

Покачала головой.

Он взял мою ладонь и положил мне на грудь.

— Чувствуешь?

Я кивнула, ощущая, как сердце мягко стучит напротив моей ладони.

— Прислушайся к нему, — сказал Трейс, и я так и сделала.

Поначалу я не слышала ничего, кроме капающей с потолка воды, но постепенно всё больше сосредотачивалась на внутренних ощущениях, и внезапно услышала тихое постукивание своего сердца. Сперва оно было едва заметным, потому что я больше не боялась находиться здесь, но потихоньку становилось громче, пока мне не начало казаться, что оно бьётся прямо в моих ушах.

— Иди, — подтолкнул меня Трейс, но я поколебалась, не желая случайно врезаться в гроб. — Я всё время буду рядом, — заверил он. — Просто продолжай слушать своё сердцебиение. Ты поймёшь, куда нужно идти.

Доверившись ему, я осторожно повернула направо и сделала небольшой шажок. Моё тело вибрировало от его близости, а сердце всё также ровно стучало в ушах. Я сделала ещё несколько шагов, и звук стал тише. Остановившись, резко развернулась и направилась в другую сторону. Звук снова усилился. Чем дальше я шла, тем громче звучало моё сердце, пока не превратилось в оглушительный вопль. Инстинктивно я остановилась, зная, что она здесь. Развернулась налево и положила ладонь на жёсткую поверхность.

Открыв глаза, я увидела позолоченный деревянный гроб.

— Думаю, она здесь.

Трейс, стоявший рядом, открыл боковые замки и поднял крышку.

Перед нами лежал молодой мужчина, лет тридцати на вид. Моё сердце ухнуло вниз.

— Это не сработало.

— Сработало, — Трейс показал взглядом на деревянный кончик, торчащий из груди мертвеца. — Ты явно нашла Воскрешённого.

— Только не того, которого нужно было.

Но я рада, что чутьё не совсем подвело, иначе мы бы сейчас смотрели гниющий труп или вовсе скелет. И, Боже упаси, я не хотела бы этого видеть.

— Но я чувствовала это так отчётливо. Я была уверена, что там она, — ныла я, скорее сама для себя.

Трейс закрыл крышку и повернул направо. Рядом стоял ещё один гроб, аналогичный тому, у которого остановилась я. Не говоря ни слова, Трейс подошёл к нему, открыл замок и распахнул крышку.

Мои глаза едва не вылетели из орбит, когда я увидела женщину неопределённого возраста, приговорённую к вечному покою. Она выглядела в точности как Тесса: с такими же тёмными волосами и высокими алебастровыми скулами. Я сразу поняла, что это она.

Жаклин Морнингстар…

Моя мать.

ГЛАВА 36. УЗЫ, КОТОРЫЕ СВЯЗЫВАЮТ

— Это она? — спросил Трейс и, не дождавшись ответа, развернулся ко мне, оцепеневшей от ужаса.

Он не был знаком с моей матерью и поэтому слабо представлял, как она выглядит. Впрочем, я тоже, хоть и видела её на фотках. Но даже не будь она почти точной копией моей сестры, сам её образ был выжжен на подкорке моего сознания ещё в детстве. Я бы узнала её где угодно.

— Это она.

— Не ожидал, что она окажется такой молодой.

Меня тоже это зацепило. На вид ей не больше, чем Тессе, а значит, она стала Воскрешённой, когда ей было лет двадцать.

— Ты как?.. Нормально?

— Передо мной в гробу лежит безжизненное тело давно пропавшей матери. Нет, ничего не нормально, — призналась я, и тут же взяла себя в руки. — Но я справлюсь.

Со временем.

Он поцеловал меня в макушку и заглянул в глаза, в его синих омутах закручивались водовороты глубокого сожаления.

— Не хотел бы сыпать соль на рану, но, боюсь, я должен вытащить её оттуда.

— Понимаю. Делай, что должен, — ответила я, ни на секунду не сводя глаз с бездыханного тела мамы.

Он нежно провёл ладонью по моей щеке и снова развернулся к позолоченному гробу. Наклонившись, он просунул одну руку под её шею, а вторую — под колени, и поднял её.

Отступив назад, я смотрела на неё. Просто смотрела и всё. Я не позволяла себе испытывать какие-либо эмоции по этому поводу. Оставалась спокойной, отстранённой, сосредоточенной на том, зачем мы здесь. Так надо. Это единственный способ пережить всё это и не тронуться умом.

Избегая взгляда Трейса, я зашла за его спину и обняла руками за талию. Чтобы не видеть тело моей матери у него на руках. Чтобы вообще ничего не видеть.

Я зажмурилась и проглотила скорбь, не желая зацикливаться на ней.