Читаем Поперечное плавание полностью

Соловьев, что-то прикинув в уме, ушел.

Комбат понял намек своего зама, предложил комиссару:

— Пойдем посмотрим хозяйство Соловьева. Как латают металлические понтоны, тебе Копачовец показывал. Теперь поглядим, как нехватку их восполняем деревянными.

Комбат с комиссаром начали обход построек, в которых, по сути дела, был развернут небольшой деревообделочный завод. Станица осенью находилась близко от фронта, и весь скот угнали на восток. Корнев облюбовал пустующую молочно-товарную ферму под мастерские. Они сначала посмотрели работу дисковой пилы, на которой понтонеры окантовывали бревна: опиливали их вдоль с двух сторон. Потом бревна поступают на лесопильную раму, где разделываются на восемь, а то и на десять досок.

После лесопильного навеса зашли в жарко натопленное помещение, где сушились доски, потом в остальные сараи. В них было прохладно, хотя и там стояли печки из железных бочек. Вдоль стен тянулись верстаки, на них готовились детали и элементы парка ДМП. Работали электрорубанок, сверло, долбежник и циркульная пила от передвижной электростанции. Но многое делалось и вручную.

Корнев велел собрать людей, рассказал им о положении на фронтах. В заключение сказал:

— Чтобы к сроку изготовить парк ДМП, придется работать круглосуточно в две смены, часов по двенадцать. Мы начали неплохо: трудимся напряженно, старательно, проявили выдумку, смекалку, в частности придумали сушилку для досок и шаблоны для деталей. Но нам надо давать в месяц не меньше трех полных паромов, по четыре полупонтона каждый.

Беседа эта не прошла бесследно. Все командиры в бойцы работали старательно, инициативно, не считаясь с личным временем. И так изо дня в день. И новые, черные от смолы полупонтоны выстраивались в ряды у мастерских.

Наступил новый, 1942 год. Хорошо поработавшим понтонерам Корнев дал короткую передышку, и в батальоне затеяли концерт художественной самодеятельности. В конце самого большого сарая перевернули вверх дном восемь деревянных полупонтонов, уложили по ним настил из досок. Завесили бока брезентами и приспособили один из них как занавес, скользивший по тонкому тросику. Получилась сцена, на которой впору выступать бы настоящим артистам.

На сцене сначала установили две скамейки и наскоро сколоченный стол, накрытый где-то добытым Ломиногой куском красного кумача. В сарае было тесно от собравшихся бойцов со всего батальона, но тепло и по-мирному уютно. На вечер приехали даже за тридцать километров представители мастерских и технических подразделений.

За столом расположился президиум. В него вошли командование и отличившиеся на работах по изготовлению деревянных полупонтонов бойцы из рот. Особый почет оказали в президиуме кузнецам, готовившим все поковки для парка ДМП, а их в нем требовалось великое множество.

Комиссар сделал короткий, но интересный доклад. При этом не удержался и, видимо, в пику комбату подчеркнул, что, пока понтонеры находятся в тылу, работают в теплых сараях, бойцы на фронте в мороз и вьюгу в открытом поле добывают победу.

Потом состоялся концерт художественной самодеятельности. Программа его была интересной. Так девушка из станицы и радиомеханик Деренкин исполнили арию Одарки и Карася из оперы Гулак-Артемовского «Запорожец за Дунаем». Правда, их пение под аккомпанемент гармошки политрука Тарабрина особого впечатления на некоторых не произвело, но всем понравились их костюмы. У Карася были широченные шаровары из выкрашенной в луковом пюре мешковины и умело раскрашенная под нарядную сорочку нижняя рубашка, а у Одарки — ленты и бусы, собранные едва ли не со всей станицы. Потом проникновенно и с большим чувством прочитал стихотворение Константина Симонова «Сын артиллериста» молоденький, недавно прибывший в батальон лейтенант Александр Парицкий. Среднего роста, по-юношески стройный и гибкий, он так понравился всем, что его стали запросто называть «наш Саша». По сути дела, еще мальчишка, которому недавно исполнилось восемнадцать лет, он завоевал большую симпатию. Понравился и тем, что был влюблен в понтонное дело, в котором весьма неплохо разбирался. И когда его однажды за это похвалили, с гордостью сказал: «Меня в училище обучал Герой Советского Союза майор Усов» — и был удивлен и обрадован, когда ему сказали, что Усов и службу начинал, и звание Героя получил в батальоне, в котором Парицкий теперь служит.

Всем понравились песни в исполнении Николая Крашенинникова. Выступивший за ним Жора Тюрин развеселил всех искрометной пляской под аккордеон и гармонь, а когда подустал, мастерски прочитал несколько небольших произведений Зощенко, что, как говорится, все за животики хватались.

Ломинога устроил праздничный ужин. Был рисовый плов с тушенкой. Немного выпили, попели и даже поплясали.

А потом снова пошли дни напряженной работы. 28 января Совинформбюро сообщило, что войска Юго-Западного и Южного фронтов, перейдя 18 января в наступление, заняли город Барвенково и важный узел коммуникаций — Лозовую. Захвачены большие трофеи, в том числе свыше шести тысяч автомашин.