Читаем Полведра студёной крови полностью

– Э-э-э… Кхм-кхм. – Ткач что-то слишком долго отогревал закоченевшие пальцы.

– Ну что там? Не томи. – От меня не укрылось, как мой напарник снял свой автомат с предохранителя и как бы невзначай направил его ствол в мою сторону. Я и сам давно развернул дробовик так, чтобы Ткач не смог увернуться от горсти картечи, случись что.

– Да ща…

– Забыл, что ли?

– Хуюшки.

– Тогда открывай. Кстати, кто первым пойдёт – ты или я?

– Граната.

– У тебя есть?

– Я думал, у тебя есть.

– Понятно. Значит, бросаем жребий.

– Нет. Я пойду.

– С чего бы такой героизм?

– Ну, хочешь, иди ты, – пожал плечами Алексей, всем видом стараясь показать, что ему всё равно. И тут до меня дошло – больше, чем получить пулю в живот от незнакомца за воротами или угодить в пасть подземному монстру, он боится, что я кину его, закрывшись изнутри.

– Нет уж, только после вас.

Ткач вздохнул и принялся крутить колёсики кодового замка. Вся процедура заняла от силы две минуты, лично мне показавшиеся целой вечностью. Но когда внутри замка что-то щёлкнуло и из паза под ним выехал прямоугольник с узкой прорезью, вместо облегчения я почувствовал, как земля уходит из-под ног.

– Всё, пиздец…

– Что? Что это такое? – побледнел мой напарник.

– Кода твоего недостаточно, – пояснил я. – Нужна ещё такая металлическая пластина. Вот сюда вставляется, – мой палец лёг на прорезь.

– Почём знаешь?

– Приходилось сталкиваться. Помнится, один клиент прятал такую карточку между своими полужопиями. Туда мы ему эту металлическую пластину и засунули обратно после её использования. Правда, предварительно раскалив в очаге этого негостеприимного хозяина.

– В записях об этой пластине ничего не было, – пропустив мимо ушей мой ответ, пробубнил Ткач. – И что нам делать теперь?

– Под ворота подкопаться нельзя, – сразу включился я в решение проблемы, – там под ними рама забетонирована. Рвануть их тоже не можем. Нет у нас лишнего грузовика взрывчатки.

– Поищем другой вход или сразу обратно домой.

– Фоме что рассказывать будешь? – поинтересовался я. – Мол, прости, святой отец, мы стучали, но нам не открыли?

– Э-м-м… А что, если действительно… постучать?

– Нахуй. Во-первых, действительно поищем ещё входы. Минимум один аварийный должен быть. Вдруг хозяева впопыхах закрыть забыли? Во-вторых, насколько я знаю, у подобных сооружений должно быть дохера вентиляционных шахт. Может, какие-то из них окажутся проходными. Ну и в-третьих, навестим Кытлым.

– Что за Кытлым? – спросил Ткач, натягивая рукавицы.

– Посёлок неподалёку, – я завёл дробовик за спину, – там мог жить кто-то из персонала хранилища, а у него дома могла остаться такая вот карточка.

– Пошли.

Ничто так не спасает от тоски-печали, как новое, очень важное дело. Если честно, я сам не верил в то, что нам теперь удастся проникнуть внутрь хранилища. Второй вход наверняка так же плотно запечатан, как первый; в посёлке, скорее всего, кроме мусора и ветра, мы ничего и никого не найдём, а вентшахты представляют собой сотни метров узких каналов, пробитых в скалах, где просто не за что зацепиться при спуске. Но, само собой, ничего этого говорить Ткачу я не стал. Не хватало ещё возврата напарника в его привычное депрессивное состояние или, не дай бог, вообще в суицидальное. Сам убьётся и меня за собой утащит.

К вечеру, после долгих карабканий по склонам, поросшим чахлой полярной берёзой, мы отыскали-таки второй вход в хранилище. Это тоже были массивные автоматические раздвижные ворота, утопленные в скале, и они тоже оказались закрытыми. Но на этот раз вообще плотно. С дверью повторился тот же фокус, что и с первой. Мы выматерились и вернулись на исходную, к автозаправке. Там и переночевали на пожарище ремонтного бокса. К Кытлыму мы выдвинулись следующим утром. Дошли до посёлка по всё той же почти заросшей сосняком дороге.

Километра за два до него встретилась бетонная надпись «Кытлым», подпираемая лезвием то ли косы, то ли серпа. Тоже бетонным. Таких памятников уже несуществующим городам я навидался на подступах к их руинам вдоволь. Наверное, их современники думали: «Нахера ставят эти метровые бетонные буквы?» А вот гляди ж ты, пригодились. Городов и посёлков уж нет, а памятники им остались. Бетон прочнее, чем дерево и сталь. Хотя и с этими надписями солнце и вода рано или поздно покончат.

Все деревянные постройки Кытлыма выгорели дотла, не миновала чаша сия и каменные строения. Одни фундаменты. Стены более-менее сохранились только у однотипных кирпичных трёхэтажек. Казармы, наверное. Но о том, чтобы найти нужное нам среди засыпанных снегом останков квартир, не было и речи.

– Что дальше? – спросил Ткач, мрачно разглядывая развалины с холма, на склоне которого мы организовали свой НП.

– Пройдёмся по склонам Камня, поищем оголовки вентшахт. – Я постарался ответить как можно увереннее, но, по-моему, Ткача обмануть не получилось, ибо он сорвал с себя автомат и швырнул его на снег. Сейчас начнётся.

– Только не начинай! – Я шагнул чуть в сторону и вперёд. – Второго мордобоя кто-то из нас не переживёт.