Он не понимал, разочаровался ли в отце как в судье или расчувствовался, узнав об отношениях, связывавших родителей. Лишь отчетливо ощутил сильное тепло, разливавшееся внутри…

7

5 февраля. Зал № 3 территориального суда.

— Симамура Ясуко-сан. Пройдите, пожалуйста, вперед.

Пожилая женщина, находившаяся там, где сидели зрители, толкнула дверь в углу заграждения и встала на трибуну для дачи показаний. К ней подошел судебный пристав и протянул карту свидетеля и ручку.

Фудзибаяси глянул на зрительские места.

На последнем ряду снова сидели пятеро в костюмах. На некотором расстоянии от них находился Сики из первого отдела расследований. Тот же состав, что и на первом слушании.

Фудзибаяси перевел взгляд на Кадзи Соитиро. Тот был совершенно спокоен. Такое состояние очень подходило к его облику. Однако этот мужчина убил человека…

Раздался голос Цудзиути:

— Ваше имя?

— Симамура Ясуко.

— Возраст?

— Пятьдесят шесть лет.

Судья попросил произнести присягу свидетеля.

— Прошу вас говорить правду. В случае если свидетель говорит неправду, он может быть привлечен к ответственности за дачу ложных показаний. Итак, сторона защиты, прошу вас.

Уэмура поднялся.

— Кем вам приходится подсудимый?

— Свояком.

— А потерпевшая Кадзи Кэйко?

— Младшей сестрой.

— Каким человеком была ваша младшая сестра?

— Веселая, живая, обаятельная.

— Я хотел бы спросить у вас про болезнь Альцгеймера, от которой страдала ваша сестра. Когда вы заметили, что она больна?

Симамура Ясуко чуть склонила голову.

— Не то чтобы я заметила… Мне показалось, что есть некоторые странности, два года назад. Сестра забыла про мой день рождения. Каждый год она присылала мне какой-нибудь подарок… Когда через некоторое время я сказала ей об этом, она очень заволновалась и очень долго извинялась.

Уэмура кивнул.

— Как развивалась болезнь дальше?

— Постепенно сестре становилось все хуже. Я волновалась и часто навещала Кэйко, чье состояние было действительно ужасным. Она то много раз ела, то не ела совсем. Больше всего я испугалась, когда она меня не узнала. Назвала меня мамой… И тогда я не удержалась и расплакалась.

Фудзибаяси стало трудно дышать.

Уэмура продолжал:

— Ваша сестра знала, что больна?

— Да, знала.

— Она что-нибудь говорила вам об этом?

— Что уже хочет умереть. Начиная примерно с осени, каждый раз, когда мы встречались, она так говорила.

— Говорила в шутку?

— Нет. Думаю, что всерьез.

Фудзибаяси поразился твердому тону Симамуры Ясуко. Она дает свидетельские показания, чтобы спасти Кадзи. Это сразу чувствовалось.

— Какое у вас сложилось впечатление о супругах Кадзи?

Когда Уэмура задал этот вопрос, лицо Симамуры Ясуко помрачнело.

— Они потеряли единственного сына Тосию, умершего в результате болезни… Так жаль…

— Какие были взаимоотношения между супругами?

— Очень хорошие. Даже постороннему человеку было понятно, что они доверяют друг другу.

— После происшествия подсудимый приходил к вам домой?

— Да. Приходил.

— Зачем?

— Извиниться передо мной. За то, что совершил такое с моей сестрой.

— Что вы ответили?

— Что ему не в чем извиняться передо мной. Я считаю, что супруги ближе друг другу, чем братья и сестры.

Уэмура сделал паузу, а потом медленно спросил:

— Вы испытываете ненависть к Кадзи Соитиро?

— Нет, у меня нет к нему ненависти.

— Больше вопросов нет.

Фудзибаяси тихо вздохнул.

Причина, по которой адвокат вызвал на допрос Симамуру Ясуко, была очевидна. «Нет к нему ненависти…» Он хотел, чтобы старшая сестра потерпевшей сказала именно эти слова.

Цудзиути посмотрел на Сасэ.

— Господин прокурор, прошу вас.

— У обвинения вопросов нет, — последовал резкий ответ.

Свидетель покинула трибуну. Сейчас начнется допрос подсудимого.

— Итак, подсудимый, пройдите вперед.

Кадзи направился к трибуне для дачи показаний. Остановился, поднял голову.

— Сторона защиты, пожалуйста.

В ответ на слова Цудзиути Уэмура снова поднялся. Уперся взглядом в профиль Кадзи.

— Какие чувства вы испытываете сейчас?

— Я понимаю, что совершил непоправимое.

— Ваш сын умер от лейкоза, да?

Услышав вопрос, Кадзи вздрогнул.

— Да…

— Он не получал эффективное лечение, вроде пересадки костного мозга?

— Не нашлось совместимого донора.

— Если б совместимый донор нашелся, ваш сын вылечился бы?

— Несомненно.

В словах Кадзи сквозила уверенность. Впервые с начала судебного разбирательства.

— Вам тяжело было пережить смерть сына, не так ли?

— Да…

— А как пережила это ваша жена?

— Она стала очень молчаливой. Примерно в течение полугода почти не вставала с постели.

— Наверное, она испытала ужасный шок, когда забыла про годовщину смерти сына?

Кадзи опустил голову.

— Да… Наверное.

— Больше вопросов нет.

Цудзиути посмотрел на Сасэ.

— Господин прокурор, пожалуйста.

— Вопросов нет.

Цудзиути кивнул, наклонился к сидящему справа Каваи, затем повернулся к Фудзибаяси и прошептал:

— Если хочешь что-то спросить, пожалуйста.

Он сказал это удивительно ласково. Может быть, задумал, когда его помощник выскажется, доложить об этом, потребовав понизить его в должности?

Переплетя пальцы, Фудзибаяси подался вперед.