Читаем Подвал полностью

Появился секретарь суда, и все внимание сосредоточилось на скамье, которую должен был занять судья Макдугалл для исполнения финального действия. В зале по-прежнему царила тишина, никто не смел и вздохнуть. Было так тихо, что можно было услышать стук падающей булавки. И вдруг присутствующие словно по команде издали громкий крик. Причиной, вызвавшей коллективный возглас удивления, явился поступок секретаря. Он положил черную шляпу перед скамьей, где должен был сидеть судья. Я устремил свой взгляд к обвиняемому, чтобы проверить его реакцию на этот ужасный предмет одежды, предсказывающий ему скорый конец. Он по-прежнему смотрел вниз, наверное, изучал глубины бездны, куда скоро должно было погрузиться его бренное тело.

Судья занял свое место и спросил старшину присяжных, готовы ли они вынести вердикт. Старшина ответил утвердительно, а когда его спросили, какой именно вердикт вынесен, сообщил: «Мы сошлись во мнении, что обвиняемый виновен».

Секретарь задал обычный вопрос, не желает ли подсудимый сказать что-нибудь, прежде чем ему вынесут смертный приговор. Тот поднял взгляд и явил всему залу свое огромное лицо. И снова отовсюду послышались громкие крики. Фаэрбен впервые заговорил низким, печальным и едва слышным голосом. «Я ничего не сделал» — это было все, что смогло произнести жалкое создание.

Как обычно в подобных случаях, казнь назначили ровно через три недели после того, как вынесли приговор. Но интерес к истории не стихал. На следующий день на первой полосе «Таймс» появилась статья, где выражалась удовлетворенность приговором, а также было поздравление стороне обвинения за участие в сложном деле.