Читаем Подвал полностью

— …они таким образом подбирают эмбрионы. Фиксация цвета глаз совершенно не нужна для лечения бесплодия, а даже если бы и была нужна, то зачем эту информацию зашифровывать? Но если клиника ворует эмбрионы и пересаживает их другим женщинам, тогда все меняется. Надо, чтобы у ребенка были такие же глаза и цвет волос, как у родителей. Первое свидетельство, что ребенок не ваш, — его «масть». Насколько я знаю, у голубоглазых родителей редко рождаются дети с карими глазами, а многие считают, что такое вообще невозможно.

— Верно: голубые глаза — рецессивный признак.

— Если цвет глаз и волос у детей и родителей не совпадают, последние могут начать задавать вопросы. Они могут даже ради своего душевного спокойствия сделать анализ ДНК.

— Но что случается, когда дети вырастают и их черты становятся не похожими на родительские?

— Если цвет глаз и волос такой же, это не так важно. И к тому времени родители сильно привязываются к детям. Даже если и появляются какие-то основания для подозрений, никому уже не хочется что-либо выяснять.

— Да, не надо будить спящих собак. И вам пришло это в голову, когда вы лежали на моем диване?

Лейк улыбнулась:

— Думаю, мое подсознание какое-то время работало над этим. Когда я разговаривала с Алексис, она сказала, что ребенок, которого она видела с Мелани Тернбулл, идеально соответствовал «масти» Мелани. И это замечание с тех пор не давало мне покоя.

Арчер с отвращением покачал головой:

— Цель всех этих махинаций — желание улучшить репутацию. Вы считаете, все врачи участвуют в этом?

Лейк подумала о Стиве и ощутила беспокойство.

— Не знаю, — ответила она и глотнула кофе. — Возможно, только группа, а большинство понятия об этом не имеют. Медсестры, к примеру, совершенно не в курсе подобных дел.

— И их не интересует, что это за шифр?

— Возможно, они не обращают на него внимания, поскольку буквы присутствуют только на анкетах, которые пациенты заполняют при поступлении, а не в медицинских картах, которые используются потом. Когда пациент проходит лечение, в основном все смотрят лишь на записи о процедурах и анализах.

— Вам надо убедить Мэгги просмотреть карты, чтобы понять, во многих ли есть такие пометки. Конечно, если она участвует в этом деле, то злоумышленники поймут, что вы все знаете, и это ухудшит ваше положение.

— А если нет и они застукают Мэгги за просмотром карт, она может оказаться в опасности, — сказала Лейк.

— Предупредите ее, что она должна быть очень осторожна.

— Хорошо, — кивнула Лейк, обдумывая, как подступить к Мэгги. Лучше всего сделать это при личной встрече.

— Кстати об опасности… — Арчер оторвал Лейк от размышлений. Она посмотрела на него поверх стола. Он откинулся на стуле и внимательно изучал ее. — Расскажите, что вы знаете о Китоне.

У Лейк екнуло сердце. К чему он клонит?

— Ч-что вы имеете в виду?

— Какое отношение ко всему этому имеет его смерть? Он узнал нечто такое, чего не должен был знать?

Лейк с облегчением выдохнула.

— Я тоже думала об этом, — ответила она. — Мы знаем, что кто угодно из клиники мог проникнуть в его квартиру с помощью ключей, которые лежали в ящике Мэгги.

Ей хотелось сказать Арчеру, что она видела имя Мелани Тернбулл на листке, лежавшем на столе Китона. Или по меньшей мере, что Китон собирался заявить о клинике куда следует. Может, сделать вид, будто Китон случайно проговорился? Но это лишь подстегнет любопытство Арчера, а она не должна касаться этой скользкой темы.

— Да, — согласился Арчер. Он допил кофе и поставил кружку на стол. — Мне не нравятся совпадения, и потому есть вероятность, что смерть Китона имеет отношение к махинациям в клинике.

— Что вы хотите сказать?

— Я разговаривал со своими источниками в полиции. У них есть собственная точка зрения на случившееся.

— О? — произнесла Лейк почти шепотом.

— В ночь убийства Китон занимался сексом с какой-то женщиной. Рядом с кроватью валялась упаковка от презерватива. И это объясняет, почему копы заинтересовались вами. Они проверяют всех женщин, которые оказывались на его пути.

Лейк опустила глаза и провела пальцем по ручке кружки.

— Вижу, вы о чем-то думаете, — сказал Арчер. — Есть какие-нибудь идеи?

— Нет, идей у меня нет, — пробормотала она. — То есть я думаю, что его могла убить женщина. Та, с которой он виделся. Вы тоже так считаете?

— Это одна из возможностей, — кивнул Арчер. — Или же… он занимался сексом, но эта женщина ушла сразу после того. А потом кто-то из клиники — или нанятый клиникой — вошел к нему и убил. Может, это даже был тот самый парень, который напал вчера вечером на вас.

— Здесь надо учитывать множество обстоятельств, — тихо сказала Лейк, гадая, а не подозревает ли Арчер что-то и не играет ли с ней. Ей было необходимо как можно скорее сменить тему. Она быстро допила кофе и сказала, что заберет из гостиной свои вещи.