Читаем Подвал полностью

На следующее утро Лейк проснулась из-за приглушенных звуков на кухне — текла вода, сковорода царапнула по конфорке. Ее мысли путались, и ей вдруг показалось, что на кухне Уилл и что он пользуется плитой, хотя не должен делать этого. Но потом она вспомнила, где находится — и что случилось.

В тусклом свете, падающем через окна гостиной, она нашла свою сумочку и платье, а затем пошла в ванную комнату, которую ей вчера показал Арчер. Включив воду, проверила свой телефон и увидела срочное сообщение от Молли, наконец отозвавшейся на просьбу Лейк о помощи.

«Ты как? — спрашивала она. — Позвони мне». Звук ее голоса мгновенно привел Лейк в чувство.

— Привет, вы проснулись, — сказал Арчер, входя в гостиную. Он стоял в дверях кухни, на нем была свежая рубашка без галстука и темный костюм. — Как насчет завтрака?

— Было бы здорово, — сказала Лейк, вспомнив, что вчера не ужинала.

Кухня была очень приятной, как и вся квартира Арчера. Хотя все бытовые приборы он предпочитал ультрасовременные, все тут было обычным, домашним — кипы журналов и почта на стойке, открытки на холодильнике, чаша, полная бананов, на круглом деревянном столе. Позади кухни находился садик, дверь в него была открыта, и в комнату проникал легкий ветерок.

— У меня есть английские кексы, йогурт — обычный и черничный, — гранола и банановые хрустящие хлопья, которые обожает мой пасынок, но, боюсь, в них слишком много сахара.

Лейк улыбнулась:

— Обычный йогурт — звучит хорошо. И английский кекс. Но вы не обязаны ждать меня. Я сама справлюсь.

— Нет-нет, садитесь. Кофе на столе.

— У вас замечательная квартира, — сказала Лейк, пристраиваясь на стуле. — Вы давно здесь живете?

— Около пяти лет. Когда я был женат, жена настаивала на том, чтобы наша квартира была выдержана в духе Верхнего Ист-Сайда, но мне это не очень нравилось. А эту я подыскал, когда мы расстались, и мне здесь очень нравится. Наверху есть небольшой кабинет и комната Мэтта, моего пасынка. Он жил здесь целый год, пока я работал в Вашингтоне.

— Какой он?

— Он действительно хороший парень, — улыбнулся Арчер, ставя перед ней йогурт. — Учится на факультете права в Колумбийском университете. Порезать вам банан? Как видите, у меня их в избытке. Моя домоправительница думает, будто у меня недостаток калия.

Лейк тоже улыбнулась и налила себе кофе.

— Нет, у меня всего достаточно.

Намазав маслом кекс, она поставила перед собой тарелку и выдвинула из-под стола стул для Арчера. «Все это так странно, — подумала она. — Он единственный мужчина, кроме Джека, с кем я вместе завтракаю за последние пятнадцать лет».

— Нам нужно выработать план, — твердо сказал он. Неожиданно Кит Арчер снова превратился в делового человека.

— Знаю. Но мне необходимо домой, — сказала она. — Кто покормит бедного кота? А вдруг мужчина из парка поджидает меня у дома?

— Где вы живете?

— В Верхнем Уэст-Сайде.

— Я поеду с вами и удостоверюсь, что все в порядке. А оттуда отправлюсь на работу.

— Послушайте, вы не…

— Стоп! Я ни в коем случае не отпущу вас домой одну — после того, что случилось вчера.

Она ощутила облегчение.

— Спасибо.

— Это будет наш первый шаг. Из своей квартиры позвоните медсестре, о которой вы говорили, — чем скорее, тем лучше. Но есть шанс, что она тоже втянута в эти махинации?

Лейк отрицательно покачала головой:

— Я ни в чем не уверена, но Мэгги кажется мне для этого слишком простодушной.

— Это хорошо. Расскажите ей о вчерашнем нападении. Убедите в том, что ситуация чрезвычайно серьезная и что вам нужна ее помощь.

— Я очень постараюсь сделать это.

— Хорошо. Долго она там работает?

— Думаю, около трех лет. Это ей Китон оставил свои ключи, чтобы она вынимала почту.

— Будет нелегко убедить ее помочь вам, ведь, по сути, это измена интересам фирмы, — сказал Арчер и легонько постучал кулаком по губам. — Хотелось бы предоставить ей какое-то доказательство, чтобы ваша история прозвучала убедительно.

— Думаю, у меня кое-что есть, — тихо сказала Лейк. — Не настоящее доказательство, но весомое указание на то, что клиника использовала эмбрионы Алексис для подсадки другим женщинам — и что так поступают и с другими пациентками.

Он молча ждал объяснений.

— Мне кажется, я поняла, что значат те буквы.

— Вы шутите! — изумился он. — Скажите же.

— Теперь это кажется очевидным, но только лежа в темноте и увидев их мысленным взором, я все поняла. Мне кажется, одни буквы обозначают цвет глаз: «г» — голубые, «к» — карие, «з» — зеленые. Вторая группа служит обозначением цвета волос. «К» — каштановые, «с» — светлые, «р» — рыжие, а «ч» — черные.

Арчер с недоверием смотрел на нее:

— Надо же. И тогда…