Читаем Подует ветер полностью

— Не исключено, — лейтенант пробарабанил пальцами дробь по столу, — не исключено, что змеелов в сговоре с преступником. Хотя не менее вероятно, что тот сам отлавливает змей в пустыне, и я сейчас говорю не о всех возможных вариантах, а о том, что нужно прорабатывать в первую очередь.

— Позволю себе напомнить, господин лейтенант, — осторожно встрял Дик Терье, — он еще вытряхивал мозги перед тем как сжечь змеиные трупы.

— Да, Дик, спасибо. Но, кстати сказать, он мог вытряхивать не только мозги, а и потрошить всю змею перед сожжением. Мы же не можем сейчас этого установить.

— Этот ненормальный, что же, пожирает их потом? — не без ужаса спросил кто-то из полицейских.

— Не знаю и знать не хочу! Патология гораздо разнообразней нормы, и надо не столько возиться с ее изучением, сколько активней уничтожать. Сейчас мы переходим на режим чрезвычайной ситуации. Всем выйти в город. Сами распределите между собой участки. Опрашивать всех, и особенно детей. Носит же он как-то с собой этих тварей. Может быть шевелящиеся сумки кто-то заметил… Черт его знает! — Лейтенант раздраженно дернул себя за галстук. — Выясняйте все подозрительное. Нет у нас сейчас другого способа.

— Шеф, — поднимаясь вместе со всеми, произнес Терье, — а вот мой друг был в Гонконге в змеином ресторане. Так он говорил: эти китайцы управляются со змеями, как со щенками.

— Как только встретишь в городе какого-нибудь китайца, сразу тащи его сюда, — угрюмо откомментировал лейтенант.

Группа полицейских вывалила в соседнюю комнату, где Фолби тут же дегенеративно скосил глаза к переносице и прогундосил Дику:

— А ты знаешь, лучше тащи всех с косыми глазами подряд, а мы отловим гремучку и будем каждому в руки совать…

— Кто с ней управится — тот и преступник, — подхватил кто-то из полицейских под общий гогот компании.

«Дежурный!», — раздался голос лейтенанта по селектору, — «Немедленно вызовите кого-нибудь с местной радиостанции. Нужно сделать срочное сообщение по городу. Я пока надиктую на кассету. И, во-вторых, пошлите пару человек пошуровать на городской помойке. Подключите добровольцев. Если обнаружится еще один змеиный труп, пусть выясняют — из какого района завезена партия мусора».

Сделав это распоряжение, Гамильтон достал из ящика небольшой магнитофон и начал тщательно выговаривать фразу за фразой:

«Дорогие сограждане, с прискорбием вынужден сообщить, что этой ночью одной змеиной жертвой стало больше. У себя дома погиб главный редактор нашей газеты Эдд Барток. Полиции удалось установить, что это и другие змеиные нападения в городе не являются случайными. Они организованы человеком. И он наш горожанин. Более того — хорошо известный многим. В том числе, трем жертвам. Причина его действий несомненно должна быть отнесена к маниакальному психозу. Преступник очень умело манипулирует гремучками и, возможно, может незаметно нести змею с собой. В связи с этим, полиция просит вас неукоснительно придерживаться следующих инструкций».

Лейтенант сделал небольшую паузу.

«Воздержаться от передвижения по городу в вечернее и ночное время. Отменить деловые и дружеские визиты. Даже встречая своих знакомых в малолюдных местах, воздерживаться от общений и взаимно сохранять дистанцию. Обязательно запирать двери своих домов. Полиция со своей стороны сделает все возможное для вашей защиты, но просит повысить индивидуальную бдительность и сохранять спокойствие.»

Он прослушал собственную запись и передал кассету дежурному. Не успел тот выйти из комнаты, как зазвонил телефон.

— Здравствуйте, Фрэнк. — Говорил Уолтер. — Мы сейчас провели анализы — Барток погиб от укусов той же змеи, что и собака в парке.

— Вы уверены в этом?

— Да, не приходится сомневаться.

Новость ошеломила! Сколько же в этом городе змей?! Ведь те, чьи полусожженные тела они еще вчера обнаружили, Эдда убить не могли. Значит, есть как минимум третья гремучка!

Лейтенант встал и несколько раз быстро прошелся по комнате.

Теперь выходит даже, что те, сожженные, возможно вообще не причастны к случившемуся. Конечно, маньяк может жечь и потрошить одних змей, а убивать другими. Но что-то здесь не складывалось, подрывало логику.

А логика у психа-убийцы не просто существует — она по своему очень строга. Довлеет, подчиняя его себе гораздо сильней и принудительней, чем логика нормального человека. В этом и состоит неудержимая сила психоза. Больной может действовать с любой изуверской фантазией, но двигаясь рационально — по одной жестко заданной сознанием схеме.

Тут что-то не получалось, не помещалось в рамки. И, значит, надо все с самого начала пересматривать.

Гамильтон подумал, что был слишком поспешен на недавнем совещании. Ведь он упустил из виду еще одну возможность — преступников могло быть двое. Один из них — вероятнее всего змеелов. Другой, тот, кому он поставлял гремучек в город и о ком, разумеется умалчивает сейчас.

Неожиданно в кабинет почти влетели Фолби и дежурный по управлению. В руках у последнего порхали два открытых конверта.