Читаем Подует ветер полностью

Только теперь она заметила, что покрыта мягкой серой с черными полосами шерстью и у нее совсем новый хвост — без костяных колец на конце, которыми она предупреждала о себе врагов. На миг волнение охватило ее, но почти так же быстро прошло: она почувствовала, что ее главная сила — длинные зубы и приятно давящее ядом пространство под ними — при ней.

Человек приоткрыл дверцу вольера и поставил внутрь миску. Кэрри сразу поняла, что это еда и еда оказалась вкусной.

Человек снова открыл дверку и позвал ее по имени.

Кэрри осторожно вышла и сделала несколько шагов к своему новому другу.

— Пойди, погуляй, — сказал он и открыл дверь из дома.

Она подошла, постояла несколько секунд на пороге, потом легко прыгнула, ощутив под ногами чуть влажную землю, и не спеша побежала по травянистому газону.

Кэрри не умела удивляться, точнее, знала это чувство чуть-чуть, но все-таки маленькое очарование происходящего с ней все время присутствовало.

Она почему-то много знала.

Знала, что другие люди ничем ей не страшны и не опасны, что твердые дороги нельзя перебегать, если поблизости движется большое непонятное устройство. Не спеша двигаясь прочь от дома, она все время знала, где он. И что там будет пища, которую ей не надо больше искать.

Гуляла она спокойно и долго.

Если бы можно было выразить словами ее теперешнее настроение — ей решительно нравилась новая жизнь.

Не за кем было охотиться и не от кого защищаться, и если бы тот маленький человек вдруг не стал приставать к ней вечером, она ни за что бы его не тронула.

Она отошла тогда в сторону, но маленький человек не отставал. Кэрри еще раз отодвинулась, но человек вдруг решил схватить ее и черная молния яростно метнулась в ее голове!

Кэрри тут же отправилась домой и быстро забыла о происшедшем, только в полостях под кривыми зубами стало чуть меньше яда. Дома она вкусно и много ела, а потом улеглась в вольере спать.

Спала она долго, поздним утром опять поела и часа два гуляла по соседним газонам вокруг.

Потом, вернувшись домой, обнаружила у себя в вольере новый предмет. Она уже заметила подобные бумажки на столе и как-то видела, как ее хозяин вытирает похожей цветной штуковиной рот. Но эта — была другая, со своим запахом. Кэрри тщательно ее обнюхала и поворошила лапой. Потом… потом в ее голове вдруг появилось новое сознание — что этот запах принадлежит врагу. Которого надо найти и убить! И когда хозяин открыл ей входную дверь и сказал: «Иди, Кэрри, иди», — она стремглав бросилась на поиск.

И опять, насколько умела, она удивилась, что знает, в каком направлении ей искать врага.

Сгущались сумерки, и быстро двигаясь скверами, перебежав несколько раз большие твердые дороги, она вскоре увидела ярко освещенный изнутри дом.

Кэрри присела под небольшим кустом метрах в пятидесяти и стала присматриваться. Теперь главным ее чувством была интуиция, которая требовала осторожности, а значит — терпения.

Время от времени в дом входили и выходили люди. Кэрри ничего против них не имела. Но враг, она знала, был в доме и нельзя, чтобы кто-то помешал ей до него добраться.

В той природе, откуда она пришла, промахнувшийся погибает, поэтому нужно не только готовить удар, но и до последнего момента его скрывать. Она умеет, она много раз это делала. Жди, Кэрри, жди.

Она смотрела своими черными без зрачков глазами, готовая в любую секунду двинуться или остаться и ждать.

Много людей вошло и вышло… Когда темнота совсем сгустилась, она приблизилась и залегла в траве метрах в десяти от входа.

Теперь, когда открывались двери, она видела часть освещенного зала, столы, стулья, людей. Было много шума и движенья, а значит — надо было выжидать.

Через какое-то время Кэрри почувствовала, что дело меняется к лучшему. Люди стали чаще выходить из дома и, всматриваясь внутрь, она замечала, что там их становится меньше.

И вот их почти не осталось.

Кэрри мягкими прыжками в один миг очутилась у самых дверей и прижалась к стенке. Вскоре дверь отворилась в очередной раз и, с последним шагом выходящего человека, она бесшумно скользнула внутрь и спряталась под ближайшим столом.

Она уже нюхом почувствовала врага, но думала пока не о нем — нужно было понять, что вокруг.

Несколько человек в зале быстро передвигались, делали что-то на столах, двигали стульями.

Несколько раз она мягко проскальзывала под другие столы и стулья, когда люди проходили слишком близко.

Потом люди стали исчезать, и, наконец, в зале их осталось только двое.

Он… и еще один.

Бороться с двумя — очень опасно. И, чтобы этого избежать, Кэрри неслышно вспрыгнула на подоконник и спряталась за занавеской.

«Терпение, — подсказывал ей инстинкт, — терпение побеждает».

И вот! Второй человек ушел.

Но даже, если бы Кэрри была не опытной взрослой змеей, а мелким детенышем, она не напала бы сразу.

Враг много двигался и не был понятен — отошел… повозился с каким-то ящиком у высоких перил, вернулся назад.

Кэрри ждала и одновременно принюхивалась — действительно ли нигде в помещении не осталось других людей?

Нет… никого.

Так значит уже не следует тянуть!