Читаем Подозреваемые полностью

Фейбл раздраженно взмахнул рукой.

— Вот это здорово! У меня уже есть один гребаный некрофил, считающий территорию Девятнадцатого участка своей вотчиной. Этот шизик разгуливает с топором по дорогим гостиницам, убивает людей и трахает трупы. Прошлой ночью уделал одну в гостинице «Астор», я из-за этого почти не спал сегодня. — Он откинулся на спинку стула и начал тереть усталые глаза. — Трудность состоит в том, что у меня нет людей для совместного расследования. Я отрядил пять человек ловить этого психа с топором, а один занимается убийством Циммерманов. Добавь сюда выходные и работу в суде, вот и получится, что даже для текущих дел не хватает людей.

— Почему ты не попросишь в участке подкрепление?

— Пустое занятие, ты это прекрасно знаешь. Все полицейские в участках северного Манхэттена по колено в трупах. И мы не объявляем убийства несчастными случаями, как делаете вы в Бруклине.

Скэнлон уже слыхал эту песню. На дело никогда не хватает ни времени, ни людей. Он не раз задавался вопросом: всегда ли это было так? Может, поэтому двадцать лет пролетели незаметно? Слишком увлекаешься игрой в полицейских и забываешь о времени. Он вспомнил, что и ему очень не хватает людей.

— Я обойдусь своими людьми, Джек. Если припечет, я позвоню. А когда дело дойдет до ареста, я позвоню тебе, и мы вместе произведем его.

— Я буду очень признателен, Тони. Правда.

Пришлось позвонить. Этого было не избежать.

— Как ваш племянник? — спросил Скэнлон начальника патрульного отдела Бронкса Джозефа Макмахона. Тот ответил, что племянник до сих пор в вытрезвителе в Сент-Винсенте и выйдет оттуда через несколько дней. Скэнлон обещал заглянуть, засвидетельствовать почтение, когда будет в Бронксе.

Проезжая вдоль бесконечных рядов зданий, которые назывались южным Бронксом, Скэнлон размышлял о принципах действия Службы. Услуги — вот что вращало винтики машины правосудия. Без этой смазки она выходила из строя.

Скэнлон оставил машину перед зданием 48-го участка на Батгейт-авеню. Он представился двум облаченным в мундиры охранникам участка и вошел. Заместитель начальника Макмахон поднялся со своего места, чтобы приветствовать его. Они сидели в кабинете и обменивались последними служебными сплетнями. Об услуге, оказанной Скэнлоном Макмахону, речь не заходила. Неприлично напоминать человеку, что ты не стал арестовывать его племянника. А правила поведения не были тайной ни для одного, ни для другого. Воспользовавшись паузой, Скэнлон пытливо взглянул на Макмахона и сказал:

— Окажите мне одну услугу…

Когда двадцать пять минут спустя Скэнлон вышел из здания патрульного отдела Бронкса, он уже знал имена четырех работников отдела по борьбе с уличной преступностью, выделенных ему Макмахоном на целую неделю.

Вечерняя смена уже покидала участок, когда туда вернулись Кристофер и Крошка Биафра.

— Ничего, Лу, — пожаловался Крошка Биафра, опускаясь на стул в кабинете начальника. — Мы проверили налоговые документы и не обнаружили владельца «Лавджой компани». Компании все время сливаются. Невозможно определить, кто чем владеет. А еще мы проверили все магазины театрального грима в Манхэттене и Бруклине — ничего.

— А что в других районах? Где-то ведь этот грим купили, — сказал Скэнлон.

Жуя морковную палочку, Кристофер ответил:

— Сейчас собираемся в другие районы.

— Тогда почему вы здесь? — спросил Скэнлон, неодобрительно посмотрев на детективов.

— Заехали заправиться, — ответил Кристофер.

Детективы часто возвращались в свой участок, якобы только для того, чтобы пополнить запасы бензина, а на самом деле — чтобы часок-другой отдохнуть. Скэнлон почувствовал, как его охватывает злость.

— Бензин есть не только в Девяносто третьем участке. Заправляйтесь, и за работу. Я хочу знать, где куплен этот грим.

— Ладно, Лу, — сказал Кристофер.

— Детектив Джонс, миссис Джонс на третьей линии, — крикнул Лью Броуди из дежурки.

Скэнлон посмотрел на детективов, на мгновение забыв, что настоящее имя Биафра — Саймон Джонс. Крошка Биафра взял трубку в кабинете начальника. Он послушал, покачал головой и ответил:

— Да. Ладно. Не буду. Ладно. Полбутылки обезжиренного молока и черный хлеб. Ладно.

Положив трубку, он вскинул брови и сказал Скэнлону

— Эта женщина все время дышит в затылок.

Скэнлон стал составлять список улик, которые, как он полагал, все еще находятся у Харриса и миссис Галлахер. Нет таких людей, которые не испытывают страха, совершив убийство. И он раскроет преступление, сыграв на их страхе. Скэнлон порылся в бумагах, нашел личное дело Галлахера и набрал номер его домашнего телефона.

Ответила вдова лейтенанта.

— Алло? Да, я слушаю.

Тишина. Он прикрыл ладонью трубку, представив себе, как она стоит у телефона и тщетно ждет. Он откинулся на спинку стула и подумал: «Началось!»

Спустя двадцать минут в кабинет вошли Хиггинс и смущенный Колон.

— Чем кончилось? — поинтересовался Скэнлон.

— Никаких тараканов не нашли, — злобно сказала Хиггинс.

Колон вконец смутился.

— Teniente, — начал он, не обращая внимания на Хиггинс.