Читаем Подозреваемые полностью

— Нет, в противоположную сторону и не можем развернуться из-за одностороннего движения.

Герман Германец был взбешен.

— Мы теряем его.

— Нет, не потеряем. Он поехал за оружием. Оно должно быть где-то поблизости. Где-то, откуда его можно быстро забрать, в доступном месте. — Скэнлон взглянул на инспектора. — Нам нужен вертолет, чтобы разыскать это такси. Только офицер рангом выше капитана может запросить вертолет.

Герман Германец подбежал к ближайшему столу и схватил трубку. Набирая номер, он сказал:

— Надеюсь, что Колону понравится эта чертова вечеринка.

Пока Герман объяснял офицеру авиационного отряда, что ему нужно, Скэнлон бросился вон из кабинета.

— Куда ты?

Скэнлон крикнул через плечо:

— У Харриса есть шкафчик в раздевалке Сто четырнадцатого участка!

Скэнлон выбежал на улицу и направился к полицейской машине, только что подъехавшей к участку. Распахнув дверцу, он приказал удивленным полицейским отвезти его в 114-й.

Сидевший за рулем коренастый коротышка спросил лейтенанта:

— Кратчайшим путем или хотите осмотреть достопримечательности?

— Хочу, чтобы ты пошевеливался! — завопил Скэнлон.

— Хорошо, Лу, — испуганно согласился водитель. — Мы доедем за несколько секунд.

Второй полицейский, худощавый молодой человек лет двадцати с небольшим, включил мигалку и взял рацию.

— Девяносто третий, Адам, — диспетчерской.

— Диспетчер слушает.

— Направляюсь в Сто четырнадцатый по заданию начальства.

— Понятно, Адам. Оповестите Центр, когда освободитесь.

Машина уже разворачивалась, когда Скэнлон увидел Германа Германца, выбегающего из участка. Скрепя покрышками, машина пронеслась под массивным пролетом моста Куинсборо, миновала одинаковые небоскребы Куинсбриджа и электростанцию «Кон Эдисон» на бульваре Вернон.

Скэнлон почувствовал, как в нем нарастает раздражение. Он должен был вспомнить о гардеробе, когда Колон вышел из дежурки переодеваться. У большинства полицейских есть шкафчики в участке, куда они кладут одежду и личные вещи. Он снова и снова клял себя за головотяпство. У Харриса в 114-м вполне мог быть лишний шкафчик. Существует ли более надежный тайник для улик по делу об убийстве, чем шкафчик в полицейском участке, помеченный именем работника, уже давно вышедшего в отставку или переведенного в другое место? Идеальный тайник, доступный в любой день недели, в любое время дня. Скэнлон чувствован, что он прав. Он попросил сидевшего впереди полицейского дать ему рацию.

— Переключи на третий канал, — приказал Скэнлон.

Когда полицейский исполнил приказ, Скэнлон передал в эфир:

— Ренегат-Центр — Ренегатам 1, 2, 3, 4. Центр предполагает, что объект направился в Сто четырнадцатый участок. Всем группам немедленно прибыть туда.

Из рации донеслось торопливое: «Есть!»

До 114-го оставался квартал. Перед зданием участка стояло такси. Затор на бульваре Астория не давал проехать.

— Выключите мигалку и сирену, — приказал Скэнлон. — Доберемся в объезд.

— Лу, что происходит? — спросил водитель, в его юношеском голосе сквозили тревожные нотки.

Машина выехала на тротуар, миновала пробку, рассеяла поток пешеходов и снова оказалась на мостовой.

Харрис выбежал из участка с коричневым рюкзаком в руке.

Полицейская машина резко затормозила позади такси. Скэнлон выскочил на тротуар.

— Харрис!

Сержант пригнулся, чтобы сесть в такси, но остановился, услышав голос Скэнлона. Он медленно попятился и посмотрел на стоявшего перед ним человека. Они будто застыли, испепеляя друг друга взглядами. Полицейские вышли из машины и стояли, будто зеваки, увидевшие что-то любопытное. Харрис посмотрел на рюкзак, медленно обошел такси и стал на мостовой лицом к Скэнлону. Потом бросился к туннелю Триборо.

Скэнлон крикнул «Стой!» и поспешил следом.

Харрис подбежал к насыпи и швырнул через нее рюкзак, потом развернулся и помчался к Стейнвей-стрит. Скэнлон подбежал к ограждению и, нагнувшись, посмотрел вниз на шоссе. Синяя машина переехала через рюкзак, потом еще одна, и еще. Показав рукой на шоссе, Скэнлон велел стоявшим рядом полицейским:

— Остановите движение!

А сам побежал за Харрисом.

Полицейские стояли на ступеньках у входа в участок. Они недоуменно переглядывались, не понимая, что происходит.

Харрис бежал по обочине дороги. Налетев на велосипедиста, он споткнулся. Мальчик и велосипед упали на тротуар. Восстановив равновесие, Харрис понесся к Сорок первой улице и скрылся за углом.

Скэнлон обогнул угол и резко остановился, увидев Харриса. Тот привалился к стене и зажигал сигарету.

— Какими судьбами, Лу? — глумливо протянул Харрис.

Скэнлон схватил его за плечи и повернул лицом к стене.

— Ты арестован, сержант. Ты имеешь право молчать… — Он ознакомил задержанного с его конституционными правами и обыскал, отняв револьвер и полицейский жетон.

Комната для допросов в 114-м участке была звуконепроницаемой, со стенами из стекла с односторонней светопроводимостью, но тесной и душной. Скэнлон и Харрис сидели лицом к лицу за небольшим столом. Герман Германец и Джек Фейбл смотрели на них из соседней комнаты. У Харриса в качестве вещественного доказательства изъяли ковбойские сапожки и выдали ему больничные шлепанцы.