Читаем Подозреваемые полностью

В 8.20 позвонил Герман Германец и сообщил, что Харриса послали в патруль на Орчард-Бич. Сотни и тысячи людей собираются летом на городских пляжах и в парках. Полиция Нью-Йорка назначает сотни полицейских из разных частей города дежурить в местах отдыха.

Скэнлон выглянул в окно.

— Нам повезло, что дождь кончился. Иначе патруль на Орчард-Бич был бы снят.

Потом он спросил Германа Германца, говорил ли тот с Харрисом.

— Конечно, как ты меня и просил. Я догнал его в раздевалке и сказал ему, что у меня нет выбора и я должен послать его в патруль. Я объяснил ему, что, пока он отсутствовал из-за смерти Галлахера, остальные сержанты участка занялись сложными расследованиями, поэтому я не хотел бы отвлекать их и посылать на летние патрули. Так что теперь его очередь.

— Он поверил в это?

— Похоже, что да.

— Хорошо. Мы успокоим его, а потом загоним в капкан.

— Мне навестить миссис Галлахер? Я думал, что, может быть, лучше тебе это сделать.

— Будет более естественно, если это сделаете вы, — сказал Скэнлон в трубку. — Я надеюсь, что она знает, как связаться с Харрисом.

— Она достаточно долго была замужем за полицейским. Уверен, что знает.

Скэнлон положил трубку и задумался, решая, позвонить Линде Циммерман или нет. Скэнлон хотел извиниться за вчерашний инцидент в банке. Его рука соскользнула с телефона. Лучше подождать, пока время залечит раны и боль утихнет. Потом его мысли обратились к Джейн Стомер. Интересно, получила ли она посланные им цветы, позвонит ли, чтобы поблагодарить? Скэнлон позвонил матери, чтобы узнать, все ли в порядке, сказал ей, что любит, и объяснил, почему не может прийти на воскресный ужин. Потом он позвонил Джеку Фейблу в 19-й участок, чтобы убедиться, в силе ли их вчерашняя договоренность.

Прошло три часа.

Хиггинс подметала пол в дежурке. Кристофер смотрел телевизор, Крошка Биафра разговаривал по телефону с женой, обсуждая покупки. Броуди подошел к нему и, попросив разбудить без четверти два, отправился спать.

Гектор Колон позвонил жене и сообщил, что ему придется всю ночь работать на расследовании убийства Галлахера и он останется спать в участке. Жена попросила позвонить утром и сообщить, как дела. Колон тотчас позвонил подруге, кассирше из магазина Мэйси, и назначил свидание на пять. Хиггинс все подметала пол. Как и все, она нервничала и старалась чем-нибудь отвлечься.

В 14.0 °Скэнлон выглянул из кабинета и кивком пригласил детективов к себе.

— Давайте повторим еще раз, — сказал Скэнлон, разворачивая план Орчард-Бич на столе. — Хиггинс и Крошка Биафра будут наблюдать за домом Галлахера. Кристофер и Броуди — за домом Харриса на Оушэн-авеню. Джек Фейбл и два детектива из Девятнадцатого участка будут следить за домом Харриса на Стейтен-Айленде. Фейбл получил фотографии Харриса служебной почтой.

Четырем полицейским из Бронкса дали фотографии Харриса и миссис Галлахер и поставили на посты на Орчард-Бич. С пляжа было четыре выезда. Скэнлон поставил по одному полицейскому на каждый. Один должен был следовать за Харрисом от автостоянки. Как только Харрис проедет к главной дороге, полицейский присоединится к отряду.

Несмотря на то, что наблюдение за машиной трудно координировать, Скэнлон знал по опыту, что оно дает лучшие результаты. Успех дела обычно зависит от профессионализма полицейских, ведущих слежку, и Скэнлон надеялся, что Харрис не заметит хвоста. Скэнлон рассуждал так: Харрис не знает, что он находится под подозрением. У Харриса сейчас сплошные проблемы, и вряд ли он в таком состоянии способен думать еще и о чем-то другом. В распоряжении полицейских на Орчард-Бич были два такси, почтовый фургон и коричневый полицейский «бьюик».

— Если все получится, как задумано, и миссис Галлахер проглотит наживку, то Харрис попытается удрать с работы пораньше, — сказал Скэнлон. — Как только он это сделает, все будет в порядке. Ловушка захлопнется.

— Я надеюсь, что эти парни хорошо знают свое дело, — промолвил Броуди.

— Макмахон уверял меня, что они самые лучшие полицейские, которые у него есть, — ответил Скэнлон.

— Надеюсь, — быстро проговорил Крошка Биафра. — Харрис не простак.

— Я хочу, чтобы вы все включили свои рации. Проверьте батарейки, — приказал Скэнлон. — Будем пользоваться закрытым каналом номер три. Наши позывные — «Ренегат». — Он на мгновение задумался и добавил: — Я думаю, «Ренегат» — очень подходящее название для этой операции.

Он дал каждому кодовый номер.

— А что с людьми из Бронкса и Девятнадцатого участка? — спросил Крошка Биафра.

— Герман Германец еще вчера говорил с ними. Они уже имеют рации и знают свои номера, — ответил Скэнлон.

— Где будете вы, Лу? — спросила Хиггинс.

— Я буду координировать все отсюда. Гектор останется со мной. Он уйдет пораньше на несколько часов, у него личные дела.

— Представляю. — Крощка Биафра усмехнулся и сделал неприличный жест.

Лукавая улыбка промелькнула на лице Скэнлона.

— Вопросы? — Он обвел взглядом всех по очереди.

Вопросов не было.

— Тогда за дело.