Читаем Подозрение полностью

Они въехали в дачный поселок, поплутали по узким, извилистым улочкам и остановились у высоких металлических ворот. Соня вышла из машины, прижимая к груди пакет с продуктами. Костик уже возился с ключом у ворот.

— Прошу! — сказал он и широко распахнул на удивление податливые створки.

Соня вошла во двор и ахнула. Добротный рубленый дом с высоким крыльцом и настоящими резными ставнями — сказочный терем. По обе стороны крыльца разбиты клумбы, цветы благоухают, тянут к вечернему солнцу свои прелестные головки. Чуть поодаль, в тени раскидистых берез, — большой деревянный стол со скамьями.

— Грех прятать такую красоту за высоким забором, — Соня покачала головой. — Кстати, ты говорил, что Хомяк здесь редко бывает, а цветы не запущены.

— За ними дядя Толя ухаживает. У него дача в конце улицы. Дядя Толя здесь целое лето живет и подрабатывает у Хомяка садовником.

— Продуманный у тебя друг, — Соня наклонилась понюхать ярко малиновую лилию и чуть не выронила из пакета булку хлеба.

— Недаром ему кликуху дали — Хомяк. Хомяк, он хомяк и есть, — Костя засмеялся и взял на руки Соню вместе с пакетом и с лилией, которую она не успела отпустить.

Взгляды Сони и Константина встретились. Соне казалось, что она растворяется в дразнящей и влекущей нежности его взгляда без остатка. Она разжала пальцы, роняя цветок…

Все красоты мира канули в небытие, как этот цветок. Поджав хвост, уполз страх. Никто и ничто не в силах им помешать. Они под надежной защитой — под юрисдикцией любви.

Соня склонилась над Константином, кончики ее волос упали на его обнаженную грудь. Костик вздрогнул. Соня медленно провела пальцем по его чуть колючей щеке до подбородка, затем поцеловала ямочку под нижней губой, тонкие морщинки вокруг глаз.

— Шампанское? — еле слышно спросил Костик, не шевелясь, не открывая глаз.

— Шампанское, — также еле слышно согласилась Соня.

Стол соорудили прямо в постели, разместив посреди широкой двуспальной кровати поднос с тарелками, тарелочками, блюдцами, а сами возлегли рядом, на манер патрициев Древнего Рима, едва прикрывшись простынями.

Соня сделала глоток и мурлыкнула от удовольствия.

— Хорошо…

— Расскажи по-порядку, что все-таки с тобой произошло?

До Сони не сразу дошел смысл заданного вопроса. Возвращаться на планету Земля до чертиков не хотелось.

— Со мной? Ах, да… но сначала ты. Ты съездил к Торопову, после того, как бросил меня?

— Солнышко, перестань говорить, что я тебя бросил! Ты должна меня понять. Я собирался разговаривать с этим вундеркиндом по-взрослому и не хотел, чтобы ты это видела.

— Ладно, проехали. Я уже поняла, что ты коварный тип, которому не следует доверять, — Соня улыбнулась. Ей вовсе не хотелось ни обижаться на Костика, ни спорить с ним. — Ты нашел Торопова?

— Нашел, — буркнул Костя и замолчал.

— И что? Костик, мне что, клещами из тебя каждое слово вытягивать? — взорвалась Соня. — Пожалей мое любопытство!

Костик рассмеялся.

— Хорошо, — сказал он, — пожалею любопытство. Торопов оказался дома, вернее, у дверей дома. Так получилось, что я застал его в тот момент, когда он открывал дверь своей квартиры. Торопов меня не видел, я подкрался сзади и, когда он открыл дверь, впихнул его внутрь. А вот дальше мое везение кончилось.

— Вам помешали?

— Нет, — с грустью ответил Костик. — Наоборот, мне дали слишком много времени.

— Не поняла? Что это значит? — Соня с удивлением смотрела на Константина и ждала ответа, но Костик молчал. Соня не выдержала: — Что произошло?

— Я разозлился и его избил. Сонечка! Этот засранец уперся и ни в какую! Не признался, что взял фишку. Мало того, он отрицал, что заходил в «Мастера игры»!

— Зачем ты его об этом спрашивал?!

Костик засмущался.

— Это я в порыве… само слетело с языка. Когда он уперся — я ни я, корова не моя — я на него набросился, ляпнул: «еще скажи, что ты в „Мастера игры“ не ходил!».

— А он что?

— Сказал, что не ходил.

— И ты его избил?

— Да, — Костя опустил голову и принялся водить пальцем по простыни. — Не сильно, лишь поставил синяк под глазом, но все же… Если этот засранец снимет побои и накапает в полицию, приложит к заявлению фишку — мне конец.

Соня размышляла. Да, Торопов способен на это. Судя по последним событиям — способен.

— Мне кажется, он не сделает этого, — проговорила Соня, продолжая размышлять. — Его ведь тоже по головке не погладят за то, что он фишку из-под трупа слямзил. Да и как он сможет доказать, что фишка ранее была под трупом? Кровь на ней? Не факт, что кровь появилась именно в тот момент…

Костя смотрел на Соню, следил за взволнованным движением ее рук, а затем взял да и сграбастал ее в объятия, положил на спину, коснулся губами ее губ, прерывая Сонин монолог.

— Спасибо тебе, — прошептал он, покрывая поцелуями Сонины щеки, глаза, брови, каждую складочку вокруг ее губ, каждую маленькую морщинку, отходящую лучиком от ее глаз…

Разлетелись, перевернулись тарелочки и блюдца, но влюбленные не обратили на них никакого внимания. Ничто из бренного, материального мира не имело значения — только их чувства, слитые воедино, только их сплетенные тела…