Читаем Подозрение полностью

Соня жадно набросилась на еду, будто ее морили голодом неделю, и стала говорить, говорить, захлебываясь едой и словами.

— Вот так, — выдохнула Соня, когда закончила рассказ о своих похождениях.

Шура молча встала, разлила по чашкам чай, пододвинула к гостье вазочку с карамельками.

— Зря ты так переживаешь, — сказала Шура. — Паршивая история у вас там приключилась, но всяко бывает. Я вон одного мужичка знала. Прибежал он однажды, глаза выпучил и кричит: «Я человека задавил и с места происшествия от страха скрылся». Крышка мне теперь, говорит, не иначе. Я ему советовала — сходи, повинись, может, все не так страшно. Мужичок не послушался, машину свою какому-то проходимцу за гроши по доверенности продал, решил на эти деньги бежать, от милиции скрываться. Хорошо хоть квартиру по доверенности в пять минут не продашь! Знаешь, что в итоге оказалось?

— Что?

— Да не сбивал он никого! Наш сосед с третьего этажа, дядя Коля, у своего племянника выяснил. Его племянник как раз в местном ГАИ работает. Так вот, это дети баловались и с пригорка шину от грузовика спустили. Эта шина на дорогу выкатилась. А наш мужичок с перепугу ничего рассмотреть не успел. Лишь тень метнувшуюся заметил, почувствовал удар и дал деру. Подумал, что человека сбил, а на самом деле его машина с шиной столкнулась! Не будь как тот мужичок! Прежде разобраться надо, осмотреться. Все может оказаться лучше, чем с первого взгляда показалось.

Соня отставила от себя чашку с недопитым чаем.

— Как же мне осмотреться?

— Вот глупая, — Шура улыбнулась. — Это ты думаешь, что вся милиция с ног сбилась, тебя разыскивая, дабы в тюрьму посадить. На самом деле, вполне может быть, что никто не думает, что ты виновата! Может, они все правильно поняли и ищут тебя только для того, чтобы спросить, где ты этот медальон с отравой взяла. И за дружка своего ты зря переживаешь. Целую историю придумала!

— Но они на меня так страшно смотрели…

— Кто? — удивилась Шура.

— Шестаков и следователь Томилин.

— Ха! Мало ли кто на кого как смотрит! — Шура легла грудью на стол и добавила тихим, серьезным голосом: — Знаешь, что я скажу? Из всего, что видишь, нужно убирать лишнее. Это только кажется, что кругом одни сложности, а в жизни все просто. И прямо. Сложности, они завсегда лишь запутывают попусту.

— Что запутывают попусту? — Соня с минуту смотрела в Шурины глаза, не в силах понять, о чем та говорит, а затем грустно улыбнулась: — Знаешь, Шура, я сегодня даже остатки ума и сообразительности растеряла. Ничего не понимаю…

Шура горделиво выпрямилась.

— Не ты одна не понимаешь, на меня многие жалуются! Даже начальник однажды сказал, что я умные вещи говорю, но дюже уж бестолково их излагаю, — Шура рассмеялась. — Давай-ка еще по чайку! А насчет сложностей вот что скажу. В жизни всегда все просто. Найдете самый простой мотив, найдете и преступника. Поверь мне, потом окажется, что самые простые улики на преступника выводили, а вы сложностями увлеклись, заговорами. Ни в каких таких долях и драгоценностях копаться не нужно. А вот в прошлом стоит покопаться. Почти все обиды, они из прошлого, выношенные. Даже если поначалу кажется, что убили сгоряча, в аффекте, то потом оказывается — во всем застарелая обида виновата.

— А ты откуда это знаешь? — удивилась Соня.

Шура снова рассмеялась. Громко, заливисто.

— Да я в местной колонии, что возле поселка Ягодного, уже десять лет поваром работаю. Чего только не наслушалась и не повидала! Все, что тебе сказала — опытом проверено. Ты позвони своему оперативнику — Шестакову. Он разберется, поможет.

— Нет! — Соня так резко отпрянула, что стул покачнулся. Соня едва удержала равновесие. — Нет, только не ему!

— Тогда другу своему позвони. Пусть он узнает, что о твоем побеге в милиции думают.

— Точно, я позвоню Костику! — Соня удивилась, как она сама не додумалась до такого простого выхода. Костик все узнает и поможет! — От тебя можно позвонить?

Шура молча встала и вышла из кухни. Вскоре она вернулась с телефоном.

Соня быстро набрала номер домашнего телефона Люси. Этот номер Соня не сможет забыть никогда, даже если очень захочет! Другие номера ей не вспомнить — телефон она потеряла, а записная книжка осталась на столе в офисе.

— Длинные гудки, — доложила Соня.

Разве могло быть иначе? Как она могла забыть, что Костик, наверняка, сейчас у Торопова, разговаривает с похитителем фишки «по-мужски».

— Ну что ж, — вздохнула Шура, — останешься, значит, у меня. Потом перезвонишь.

Соня смотрела на Шуру растеряно, а в трубке все гудело, гудело… как вдруг:

— Алло! — голос Костика звучал взволнованно.

— Костя, как хорошо, что ты дома! — голос Сони задрожал. — Я наделала столько глупостей, я не знаю, что делать, я…

— Соня?! Солнышко, ты где? Что случилось?

— Костик, я…

Соня заплакала. Шура выхватила трубку из ее рук.

— Подъезжайте на улицу Хмельницкого, дом четыре. Ждите возле третьего подъезда, — деловито сказала она и вернула трубку Соне.

— Соня, кто с тобой? Ты где?

— Костик, подъезжай, — только и смогла ответить Соня, а затем нажала на сброс.

— Ну, вот и умничка, — приободрила ее Шура.