— Шура, а зачем ты Косте другой номер дома сказала?

— На всякий случай. Выйдешь на улицу и посмотришь издалека, можно к машине подходить или нет. Завсегда нужно подстраховываться. Теперь тебя следует приодеть. Пойдем, пороемся в шкафу, твоя одежда никуда не годится.

Шура встала, взяла Соню за руку и повела за собой.

Спустя десять минут Соня оглядывала себя в зеркало. В длинном трикотажном платье могло поместиться три Сони, но Шуру это не смутило. Она удовлетворенно кивнула и достала из шкафа тонкий кожаный ремешок, опоясала им Соню, поправила складки.

— Ну вот, — довольно сказала Шура, — неплохо получилось. Все лучше, чем в грязном ходить. А твои вещички я постираю, после заберешь. Заодно и повод будет в гости ко мне заглянуть, рассказать, чем дело кончилось.

Соня повертелась у зеркала.

— Неплохо…

— Иди уже, — улыбнулась Шура, — твой заждался, поди.

— Да никакой он не мой! — стушевалась Соня.

— Ага, я слышала.

Шура улыбнулась и лукаво подмигнула.

Глава 10

Под юрисдикцией любви

Соня вышла во двор и сразу увидела Костю. Он сидел в машине и курил, не сводя взгляд с третьего подъезда соседнего дома. Соня улыбнулась — последствия Шуриной конспирации. Соня подошла к машине и заглянула в окно со стороны пассажира:

— Привет!

Костик вздрогнул.

— Солнышко мое, как ты прошла? Я не заметил…

Соня решила не раскрывать тайну Шуриной подстраховки, лишь загадочно улыбнулась и села в машину.

— Костик, увези меня куда-нибудь подальше, чтобы никто не нашел…

— Та-ак, — Костя повернулся и оглядел Соню, — похоже, все серьезно. Что на тебе надето?

— Платье. Подруга дала.

— Подруга? — изумился Костя и принялся еще усерднее оглядывать Соню. — Что за подруга?

— Костик, мне не до расспросов сейчас. Поехали, а?

Костя открыл рот, намереваясь что-то еще спросить, но передумал и махнул рукой:

— Ладно, поедем туда, где нас никто не найдет.

Машина рванула с места. Соня откинулась на спинку сиденья. Из открытого окна дул в лицо теплый ветер, Костя включил магнитолу, и салон наполнил мелодичный гитарный перебор. Armik.

— Костя, медальон Ольги Тиль — тайник для кокаина. А сам медальон каким-то непостижимым образом оказался в моей сумке. После того, как ты меня бросил… Не возражай, ты меня бросил! Я пошла в наш офис, там меня застали Томилин и Шестаков с открытым медальоном в руках, — выпалила Соня, вздохнула и продолжила после небольшой паузы: — Я испугалась и убежала. Теперь полиция думает, что это я пыталась отравить Кононова!

Костик молчал. Слишком долго.

— Кость, ты меня слышишь?

— Я думаю, — ответил он, глядя на дорогу.

— О чем?

— О том, что нужно заехать в магазин. Хомяк на даче почти не бывает, в холодильнике наверняка пусто.

— Какой хомяк? Какой холодильник?! — Соня резко развернулась на сидении и задела коленкой рычаг коробки передач. Ты слышал, что я тебе рассказала? Меня обвинят в попытке убийства!

— Тише, солнышко, тише, — Костик горячей, влажной ладонью отодвинул Сонину ногу и переключил скорость. — Хомяк — это Игорь Болдырев, мой друг. Мы едем к нему на дачу. Ключ у меня есть.

Соня хватала ртом воздух, проталкивая застрявший в горле комок.

— Костя, — тихо сказала она, — меня считают убийцей… Тебе плевать?

— Глупости.

Костик притормозил на обочине и повернулся к Соне. Аккуратно, нежно взял ее руки.

— Солнышко, ты мне веришь?

— Тебе? Верю…

Костик коснулся губами сначала кончиков Сониных пальцев, затем запястий, одного за другим. Соня наклонила голову, пытаясь заглянуть Костику в глаза. Но Константин вывернулся из-под ее взгляда и, совершив обманный маневр, коснулся губами ее губ. Поцелуй, поначалу робкий и застенчивый, запылал страстью. Сердце Сони сжалось, теплая волна пробежала по телу, заползла внутрь, скрутила томительной болью.

«Нет, — говорила себе Соня, — так нельзя. Нельзя так сейчас… не сейчас…».

Соня хотела отстраниться, но вместо этого лишь крепче прижалась к Константину, сразу ощутив крепость и настойчивость его рук.

Полчаса спустя машина плавно тронулась с места и вернулась на проезжую часть.

— Ну что, в магазин заедем? Шампанское? — спросил Костик и подмигнул.

— Ага, и соленого сыра. Обязательно! — поддержала Соня и поправила сбившееся набок платье. — Обожаю шампанское с соленым сыром.

Время близилось к вечеру. Слишком жаркое для начала мая солнце тянулось к горизонту, будто прощалось навсегда и старалось выплеснуть на мир все накопленное за день тепло.

Соня подставила разгоряченное лицо под струю теплого воздуха и закрыла глаза. «Как все-таки хорошо, что Костик рядом! Что он есть. Пусть еще ничего не сказано и не сделано, но проблемы уже не кажутся такими огромными, а глупости такими неисправимыми. Все будет хорошо… Все будет…»

— А еще купим виноград, — неожиданно для себя самой выпалила Соня, — много-много!

— Я тебя люблю, — просто, утвердительно, не сводя взгляда с дороги, сказал Константин.

Соня захотелось закричать, кинуться ему на шею, посмотреть в глаза и услышать это еще раз. Она набрала полную грудь теплого воздуха и… только кивнула. Не надо лишних слов. Его слова, как точка в конце ее сомнений. Все будет хорошо. Все будет.