Огни города: тысячи лампочек в квартирах не спящих, ждущих, и тысячи уличных фонарей, освещающих дорогу идущим, соединили свой свет, и он окутал город прозрачным куполом, вознесся до самого неба.

Интересно, подумала Соня, кто из ее сослуживцев сейчас не спит, кто напряженно вглядывается в темноту за окном и вздрагивает от каждого шороха? Кто ждет, что за ним вот-вот придут люди в погонах?

— Едем в офис? — вдруг спросил Константин.

— Что?

— Поедем, посмотрим завещание.

— Завещание? — Соня не сразу сообразила, о чем он говорит. — Да ты что?! Разве можно его вскрывать без полиции? Ты забыл, что мы оба под подозрением?

— Договоримся, — Костик не отрывал взгляд от дороги. — Тем более, Кононов просил тебя вскрыть конверт без лишних свидетелей. Волю умершего надо уважать.

— Что значит договоримся? — Соня повернулась и ждала ответа, но Костик молчал. — Как мы договоримся?! Мы подозреваемые!

— Там видно будет, — буркнул Константин. — Едем в офис.

По тону Костика, Соня поняла, что ее согласия не требуется, и промолчала. Они въехали в город.

Глава 11

Нападение

В эту ночь в офисе дежурила Валентина Тимофеевна — их третья ночная дежурная — грузная женщина пятидесяти лет. Она долго не открывала дверь, разглядывала нежданных визитеров. Сначала на экране монитора, затем через окно и, будто не веря приборам и своим глазам, вновь и вновь переспрашивала:

— Кто там?

— Валентина Тимофеевна, это я — Константин Полянский, а со мной Софья Громова! У нас срочное дело, вопрос жизни и смерти, откройте!

Соня поежилась от неудачного каламбура — вопрос жизни и смерти, а Костик тем временем продолжал увещевать бдительную охранницу. Наконец, послышался звук проворачиваемого в замке ключа. Дверь открылась.

Валентина Тимофеевна еще раз недоверчиво осмотрела нарушителей спокойствия.

— Что случилось? — спросила она и попыталась прижаться к проему двери, чтобы пропустить внутрь Константина.

С первого раза проскользнуть мимо тучного тела Валентины Тимофеевны у Костика не получилось. Со второго — тоже. Отказавшись от бесплодных попыток просочиться в узкую щель, Костик изящно взмахнул рукой и склонился в полупоклоне:

— Только после вас, Валентина Тимофеевна!

Женщина приняла подобное обхождение как должное и прошла в зал. Костик юркнул следом. Соня семенила за Костиком, попутно оправдываясь:

— Валентина Тимофеевна, мы на минутку, нужно важные документы забрать. Вы только ключи нам дайте от моего кабинета, я свои это… потеряла. А потом мы сразу уедем.

Валентина Тимофеевна укоризненно покачала головой и полезла в стол за ключами.

Костик протянул раскрытую ладонь, однако Валентина Тимофеевна посмотрела на нее с недоверием и передала ключи Соне.

— Подождите хотя бы, пока я кабинет с охраны сниму, — сказала Валентина Тимофеевна и сняла телефонную трубку. — А то охрана приедет, разбирайся потом…

Нетерпение Костика пересилило разумное предостережение Валентины Тимофеевны. Он бежал по коридору, и Соня еле успевала за ним — слишком широкое Шурино платье мешало, опутывало ноги. Наступив на собственный подол, Соня споткнулась и упала на колено. Поднимаясь, она краем глаза уловила некое движение. Повернулась. Она ослышалась, или раздался легкий щелчок замка двери Тамариного кабинета?

— Костя, — позвала Соня, все также стоя на одном колене посреди коридора. — Костя!

Но Константин уже скрылся в приемной.

— Солнышко, дай ключи! — послышалось оттуда.

Соня в мгновение ока преодолела десяток метров и спряталась за Костину спину, беспрестанно косясь на коридор.

— Там кто-то есть, — дрожащим голосом проговорила Соня.

— Где?

— В кабинете Тамары. Мне показалось… нет, я видела, как кто-то закрыл дверь изнутри!

Костик повернулся к Соне, затем выглянул в коридор.

— Тебе показалось, — не очень уверенно проговорил он, — кабинеты сданы на сигнализацию. Если б, кроме нас, в здании кто-нибудь был, то Валентина сказала бы нам об этом.

— Я видела, — упрямилась Соня. — Валентина может и не знать. Вдруг в здании вор!

— Ну, ладно, проверим, — Костик нахмурился.

Осторожно, чуть ли не на цыпочках, он прошел по коридору, остановился у двери Тамариного кабинета, протянул руку…

Истошный кошачий мяв взорвал тишину. Соня отпрыгнула назад и чуть не потеряла сознание — кровь ударила в голову, сердце поднялось вверх и, казалось, застряло посреди горла, мешая дышать.

— Смени звонок! — просипела Соня и опустилась на корточки, прижимая руку к груди. — У меня когда-нибудь случится инфаркт от твоего мявканья…

— Я есть, — ответил в трубку Костя и, осмелев, с размаху толкнул ладонью дверь — заперто. Повернувшись к Соне, он показал на дверь пальцем и махнул рукой, объясняя жестом — внутри никого нет, а затем продолжил разговор по телефону: — Не мог. Сейчас в офисе. Да. Я сам собирался позвонить.

Дальше Соня не слушала. Она медленно поднялась, опираясь на край Нининого стола, и заковыляла к двери своего кабинета.