Читаем Подфлажник полностью

Такой болезнью явилась для Николая его первая любовь – Надежда Скворцова. Её свежее женское тело, ухоженное и привлекательное, её умелая женская игра, тонко направленная на пробуждение уснувших чувств, сумели привлечь и, даже, пленить Николая. Теперь, сидя в кресле самолёта и вспоминая прожитые, в страстном единении, дни, Залеский заводился с полуоборота, словно отличный японский двигатель. Надя сумела сразить его своей женственностью и тактичностью. Она никогда не обсуждала какие-то важные дела, когда настраивалась на близкие отношения. Она была другой, умело флиртовала, пробуждая лирические порывы проснувшейся неуёмной страсти. Она флиртовала как-то душевно. Этот флирт не был вымученной наигранностью, а исходил именно от её щедрой души и доброго благодарного сердца. Она умела быть благодарной и покладистой. Так получалось, что в процессе обходительного разговора и угощения она как-то произвольно и не навязчиво могла открыть, слегка оголённую возвышенность, налитой страстью груди или, как бы случайно откинутый подол халата, ибо каким-то образом чуть расслоившийся разрез юбки, оказавшиеся в нужный момент и в нужном месте. Вот, тут-то и начинает свою работу гипноз против мужского самообладания, когда мужчина становится на коротком поводке у хозяйки страстей, против которых устоять просто невозможно. Ты уже, ничего не замечая, оказываешься в спальне, и процесс становится необратимым, пока не угомонится мужская страсть, и ты не отдашь все свои мужские силы для удовлетворения обоюдного желания. Так размышляя, и остановился Николай между этих двух фантастических женщин, словно между двух огней неугомонных артиллерий. Сидя в томном полусонном состоянии, откинувшись к спинке кресла "Боинга-777" на высоте 10 000 метров, он вспоминал последние месяцы своего отдыха, порывы, забытых на берегу, страстей, муссируя эти воспоминания и наслаждаясь ими. Впереди предстояло полгода, неумолимо пролетающей жизни, жизни, оторванной от береговых будней и законсервированной в корпусе стального судна. Что принесёт ему и его дорогим женщинам это предстоящее время? Какие испытания им предстоит пройти? Всё это оставалось для Николая непосильной загадкой, таившейся в глубине Вселенского Разума, дающего нам возможность жить, творить, ошибаться, осознавать и прощать ошибки.

3

Тунис встретил моряков полуденной жарой. Пока пассажиры проходили таможенные формальности, паспортный контроль и получали багаж, устоявшийся благоприятный микроклимат здания аэропорта, создаваемый кондиционерным комплексом, радовал душу и тело. Но вся аэропортовская суета вскоре закончилась, и Николай с Виктором проследовали на выход, где их встречал судовой агент, агентируемый суда компании в Тунисском порту Сусс. Моряки знали об этом заранее и стали рассматривать встречающих, разыскивая глазами табличку "m/s "Meduza", написанную на английском языке. Увидев встречающего агента, они направились к нему. Встретившись, представились ему и предъявили документы: удостоверение моряка и загранпаспорт. Взглянув на документы, агент предложил пройти в машину на неплохом русском языке. По пути он успел рассказать, что окончил Одесский институт инженеров морского флота, и этим было всё сказано.

Махмуд, так звали агента, был словоохотлив и всю дорогу, пока они шли к его машине, рассказывал о себе и своём познании города-героя Одессы. Придя на автомобильную стоянку, Махмуд нажал кнопочку, и брелок дистанционного открытия замка двери выполнил свою функцию безотказно. Принимая сигнал, автомобиль французской марки "Рено Лагуна" мигнул в ответ фарами. Махмуд открыл двери и багажник. Уложив багаж, моряки заняли задние пассажирские места в салоне автомобиля, и летний зной Северной Африки временно влился в микроклимат салона автомобиля. Махмуд сразу включил кондиционер, и Николай с Виктором стали наслаждаться комфортом поездки. Оставив столицу в стороне, автомобиль сразу въехал на платный автобан, и километров сто пятьдесят, они промчались всего за какой-то час. Дорога была построена ещё французами, когда Тунис являлся колонией Франции, а ехать по ней было одно удовольствие. За окнами авто мелькали оливковые и персиковые сады вперемешку с полями виноградников. Реже встречались скошенные поля, отдающие желтизной от излишества песчаных и глинистых грунтов. Часто на обочине дороги встречалось растение похожее на большой кактус, на котором краснели плоды, неизвестные украинским морякам. Позже оказалось, что эти плоды можно кушать и уже на ближайшей частной автозаправке, Махмуд разжился у хозяина двумя необычными красновато-жёлто-зелёными плодами и угостил ими своих пассажиров. Плоды оказались сладковаты на вкус, а в мякоти имели косточки с мелкими, словно стекловата, иголочками, чем-то отдалённо напоминавшими косточки шиповника, только цвет у них был тёмный.