Читаем Подбрасывание лисиц и другие забытые и опасные виды спорта полностью

Вторая мировая положила конец этому спорту в Британии, но для британских солдат, расквартированных в Греции у горы Олимп, он стал единственным развлечением. Колумнист New Scientist Патрик Райан вспоминал, как стал «главным импресарио греческих черепах», соблазняя их на участие в гонках с помощью тени и свежей капусты. Имея в запасе кучу времени, солдаты экспериментировали с разными видами тренировок. «Все электрические вспомогательные средства были запрещены после четвертой гонки, когда одна из гонщиц сбилась с пути, уткнулась в коленки старшего сержанта и выбила голубые искры из концов его шнурков», – вспоминал Райан.

В Америке черепашьи гонки привлекли внимание прессы в 1902 году, когда Chicago Daily Tribune сообщила о гонке семи гигантских черепах, на которых ехали дети. Газета назвала это «самой странной гонкой в истории». В 1911 году спорт получил звездное одобрение драматурга Джорджа Эйда и бывшего губернатора Массачусетса Эбена Самнера Дрейпера, которые устроили гонки на черепахах в ходе карибского круиза.

Пусть спорт и выглядел очаровательно, он мог быть и опасным – из‐за темперамента животных. В 1979 году гонка между группой американских черепах была приостановлена, когда зрительница наклонилась поцеловать одну из черепах, а та укусила ее за губу. Несчастную женщину освободили только после того, как санитары сделали черепахе укол валиума.

Тухо

Тухо, она же «метни-в-горшок» (мандаринский китайский touhu, японский tōko) – традиционная китайская игра с долгой историей; из Китая она распространилась и в Корею. Задача – с расстояния забросить рукой стрелы в вазу. Самое раннее упоминание этого спорта содержится в «Комментариях Чжоу» (左傳), написанных где-то до 389 года до н. э. Там описывается группа вельмож, которые играют в тухо в 530 году до н. э. Также игра встречается в «Ши цзи» (史記, «Исторические записки», I век до н. э.). Удивительно, но сохранились даже остатки керамических горшков для игры эпохи Западной династии Хань (206 до н. э. – 9 н. э.), которые нашли в 1969 году в городе Цзиюань на востоке Китая.

Сам игровой процесс был не очень сложным, в отличие от церемоний и протокола, который надо было соблюдать во время матчей. В «Священных книгах Востока», грандиозном 50-томном издании английских переводов (Sacred Books of the East, 1879–1910) ключевых азиатских текстов, есть и описание правил тухо. Из него ясно, как сложно было перейти непосредственно к игре:

Хозяин увлекает одного из гостей со словами: «У меня тут всего лишь гнутые стрелы да горшок с кривым горлышком, но мы молим вас развлечься хоть с такими». Гость отвечает: «Господин, я отведал у вас великолепные напитки и отменные яства, так позвольте мне отказаться и не стеснять вас хотя бы этим». Хозяин не прекращает: «Не стоит вам отказываться от этих скромных стрел и горшка, позвольте от всего сердца предложить их вам». Гость повторяет свой отказ: «Я уже приобщился (к вашим развлечениям), а вы продолжаете настаивать, чтобы я наслаждался жизнью, я должен решительно отказаться». Хозяин теми же словами повторяет свою просьбу, и тогда гость отвечает: «Я пытался отказаться, но вы не позволили, в таком случае я вынужден подчиниться».

Тогда хозяин разворачивался со словами: «Позвольте мне уйти с дороги», и игра начиналась. Игроки становились примерно в десяти шагах каждый от своего горшка, им давали четыре стрелы, каждая от 18 до 28 сантиметров. Ими надо было попасть прямо в горлышко горшка, который был заполнен бобами, чтобы стрелы не выскакивали. Каждое очко соревнующиеся отмечали специально отметкой у ног, так что поле становилось еще и таблицей счета.

В Корею игру завезли китайцы, и тухо моментально стало популярным. Первые свидетельства его существования на полуострове относятся к 37 г. до н. э. – 668 г. н.э, причем играли в тухо и мужчины и женщины, в том числе королевской крови, например принц Яннён (1394–1462) и Хёнджон (1641–1674), ван Чосона.

Важный фактор популярности тухо – тот факт, что она зачастую была алкогольной игрой. Каждый раз, когда стрела не попадала в горшок, проигравший (bulseung, «неудачник») становился на колено и выпивал вина. Победители (hyeon, «мудрецы») радостно наполняли его бокал. Тот, кто отказывался пить, мог взамен спеть штрафную песню.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука

Похожие книги

Формула бессмертия
Формула бессмертия

Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохранения его знаний, духовного и интеллектуального мира?Как чувствует себя голова профессора Доуэля?Что такое наше сознание и влияет ли оно на «объективную реальность»?Александр Никонов, твердый и последовательный материалист, атеист и прагматик, исследует извечную мечту человечества о бессмертии. Опираясь, как обычно, на обширнейший фактический материал, автор разыгрывает с проблемой бренности нашей земной жизни классическую шахматную четырехходовку. Гроссмейстеру ассистируют великие физики, известные медики, психологи, социологи, участники и свидетели различных невероятных событий и феноменов, а также такой авторитет, как Карлос Кастанеда.Исход партии, разумеется, предрешен.Но как увлекательна игра!

Михаил Александрович Михеев , Александр Петрович Никонов , Сергей Анатольевич Пономаренко , Анатолий Днепров , Сергей А. Пономаренко

Детективы / Публицистика / Фантастика / Фэнтези / Юмор / Юмористическая проза / Прочие Детективы / Документальное
Продать и предать
Продать и предать

Автор этой книги Владимир Воронов — российский журналист, специализирующийся на расследовании самых громких политических и коррупционных дел в стране. Читателям известны его острые публикации в газете «Совершенно секретно», содержавшие такие подробности из жизни высших лиц России, которые не могли или не хотели привести другие журналисты.В своей книге Владимир Воронов разбирает наиболее скандальное коррупционное дело последнего времени — миллиардные хищения в Министерстве обороны, которые совершались при Анатолии Сердюкове и в которых участвовал так называемый «женский батальон» — группа высокопоставленных сотрудниц министерства.Коррупционный скандал широко освещается в СМИ, но многие шокирующие факты остаются за кадром. Почему так происходит, чьи интересы задевает «дело Сердюкова», кто был его инициатором, а кто, напротив, пытается замять скандал, — автор отвечает на эти вопросы в своей книге.

Владимир Воронов , Владимир Владимирович Воронов

Публицистика / Документальное
Пёрл-Харбор: Ошибка или провокация?
Пёрл-Харбор: Ошибка или провокация?

Проблема Пёрл-Харбора — одна из самых сложных в исторической науке. Многое было сказано об этой трагедии, огромная палитра мнений окружает события шестидесятипятилетней давности. На подходах и концепциях сказывалась и логика внутриполитической Р±РѕСЂСЊР±С‹ в США, и противостояние холодной РІРѕР№РЅС‹.Но СЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ публике, как любителям истории, так и большинству профессионалов, те далекие уже РѕС' нас дни и события известны больше понаслышке. Расстояние и время, отделяющие нас РѕС' затерянного на просторах РўРёС…ого океана острова Оаху, дают отечественным историкам уникальный шанс непредвзято взглянуть на проблему. Р

Михаил Сергеевич Маслов , Сергей Леонидович Зубков , Михаил Александрович Маслов

Публицистика / Военная история / История / Политика / Образование и наука / Документальное
Здравствуй, мобилизация! Русский рывок: как и когда?
Здравствуй, мобилизация! Русский рывок: как и когда?

Современное человечество накануне столкновения мировых центров силы за будущую гегемонию на планете. Уходящее в историческое небытие превосходство англосаксов толкает США и «коллективный Запад» на самоубийственные действия против России и китайского «красного дракона».Как наша страна может не только выжить, но и одержать победу в этой борьбе? Только немедленная мобилизация России может ее спасти от современных и будущих угроз. Какой должна быть эта мобилизация, каковы ее главные аспекты, причины и цели, рассуждают известные российские политики, экономисты, военачальники и публицисты: Александр Проханов, Сергей Глазьев, Михаил Делягин, Леонид Ивашов, и другие члены Изборского клуба.

Владимир Юрьевич Винников , Михаил Геннадьевич Делягин , Александр Андреевич Проханов , Сергей Юрьевич Глазьев , Леонид Григорьевич Ивашов

Публицистика