Стулбол несколько раз упоминается в литературе XVII века; также у нас есть свидетельства, что в него играли в Ланкашире, Йоркшире и Уэльсе. К XVIII веку появились разные правила игры. Доктор Сэмюэл Джонсон описывает стулбол в своем словаре 1755 года как «игру, где мячи двигают от стула к стулу», потому его часто путают с ранними формами других видов спорта, например гольфом. В 1840‐х годах игра получила второе дыхание среди суссекских женщин: проводились матчи деревня на деревню, а в 1841 году появились официальные правила. Стулбол существовал как женский спорт до 1920‐х, когда майор Уильям У. Грэнтам обратил на историческую дисциплину внимание и приспособил ее для развлечений солдат, раненных на Первой мировой, а также для воспитания духа патриотизма и развития британской идентичности. В некоторых частях Суссекса игра до сих пор существует – с отточенными правилами и специальными битами, – но вот форменные тяжелые шерстяные фуфайки благополучно отправились на свалку истории.

Тип-кэт

Тип-кэт, он же «пес и кот», или просто «палки», – игра, восходящая как минимум к XVII веку и широко распространенная еще в начале века XX. У нее было множество версий, во многом потому, что правила зачастую выдумывали на месте. Простое описание игры не передает невероятного веселья: игроки бьют большой палкой по маленькой палке. В этом далеком предке современных игр с мячом и битой использовали примерно трехфутовую дубинку («пса»), чтобы выбивать «кота» – четырехдюймовую палку со скругленными концами. На земле чертили круг, куда ставили «кота», и играющий должен был выбить его как можно дальше. В одной из версий игрокам надо было бежать по базам, пока принимающий возвращал «кота» в исходный круг – и, как и в выросших из этого английской лапте и бейсболе, соблюдалось правило «трех страйков». Очки присуждались в зависимости от того, как далеко отбили «кота», что измерялось шагами или скачками.

Еще один вариант правил описывается в словаре Джемисона в 1808 году:

Уличные ватаги ребят терроризировали тип-кэтом Лондон. В 1853 году журнал Punch отмечал: «Мода на игру в „кота“ столь же абсурдна, сколь и опасна, потому что в ней, кажется, никто не выигрывает, а целью являются окна домов и головы прохожих».

Гонки черепах

В апреле 1938‐го в The Times пришло письмо от методистского священника с осуждением местного вида спорта, который, по его опасениям, мог перерасти в национальное увлечение. Преподобный Ральф Ф. Оллпорт из Веймута утверждал, что стал свидетелем того, как мужчины устраивали черепашьи гонки в пабах южного Дорсета, и негодовал, что подобное развлечение вообще кто-то допустил: черепах с маленькими пластмассовыми жокеями, приклеенными к панцирям, запускали на бильярдный стол, где те должны были ползти к куче салатных листьев. «Как бы себя почувствовали люди, если бы их заставили ползти по бильярдному столу посреди богохульного смеха и криков?» – возмущался священник, очевидно, не представлявший, как выглядит обычная пятница в среднестатистическом британском пабе. Сирил Фрэмптон, один из организаторов этого спорта, не считал развлечение неподобающим. «Это просто безобидная игра, без намека на жестокость. И мы не разрешаем делать ставки», – говорил он журналистам.

Владелец одного из веймутских чемпионов, небольшой сухопутной черепашки по кличке Герберт, поделился секретом выращивания победителя: «Мой пятилетний сын поет ему, и, похоже, одна из колыбельных заставляет Герберта ползти быстрее». Владелица Тайши – черепашки, которая недавно пришла сразу за Гербертом в остросюжетной гонке, – рассказала, что тренирует рептилию, таская перед ней бутерброд с вареньем на нитке. А секрет успеха Попая заключался в строгой диете из ландышей.