Читаем Под прицелом полностью

Я еще раз объяснил ему свою позицию и на сантиметр не отклонился от инструкций. В конце я даже пригрозил ему немедленным отъездом: – Итак, если ты не согласишься прийти сюда, то я тут ничего не смогу изменить. Но я не понимаю этого. Ведь именно ты так хотел со мной встретиться. И вот я здесь. Так что, подумай! Он обещал перезвонить еще через пятнадцать минут. Но прошло гораздо больше времени, чем пятнадцать минут. Ожидание показалось мне бесконечностью. Я беспокойно ходил по номеру. И вот, наконец, он позвонил снова. После короткой и достаточно поверхностной попытки снова уговорить меня прийти в "Белый лебедь", он внезапно согласился зайти ко мне в номер.

Мой пульс бешено колотился. На это я действительно не рассчитывал. Лишь бы все прошло хорошо, думал я несколько недоверчиво. С надеждой, что другие в команде, в фойе или перед отелем, не совершили никакой ошибки, не привлекли к себе внимание.

Внезапно уже через несколько минут раздался стук в дверь. На пороге стоял мужчина в черном берете, короткой куртке и шерстяном шарфе. Он оглянулся направо и налево, перед тем, как войти.

Когда дверь закрылась, мы пожали друг другу руки. – Ну, вот и я, Вольфганг, – произнес он, – как мне обращаться к тебе? Может быть, Вернер? Это нормально для тебя? При этом он со знающим видом улыбнулся. Я испугался, пытаясь не подавать виду. "Вернер" было одним из моих "легендированных" имен, которым я пользовался при контактах с агентами. Мы вошли в гостиную, и он сел на маленький столик спиной к телевизору. Я предложил ему напитки из мини-бара. Наконец, мы сидели друг напротив друга, каждый с бокалом "колы". Мое внутреннее напряжение в тот момент я сегодня даже не смог бы передать. Я сидел там как на подносе для презентаций и должен был разыгрывать из себя потенциального перебежчика. В какую ситуацию завела меня моя Служба?

Кухня слухов Фёртча

Месяцы и годы спустя благодаря служебной недобросовестности и специально направленной против меня дезинформационной кампании об этой встречи рассказывали слишком много чепухи. Особенно активно в распространение слухов включился тогдашний руководитель Пятого отдела Фолькер Фёртч, В интервью, которое он дал тележурналисту Вильфриду Хуисманну для передачи, показанной на канале ARD 16 сентября 2004 года, Фёртч дошел до того, что обвинил меня в том, будто я с самого начала лишь инсценировал встречу. Конкретные обоснования этой версии Фёртч, правда, до сих пор не предоставил.

В передаче под названием "История. Русская рулетка", показанной 16 сентября 2004 года в 21.45 можно было услышать следующий диалог между автором программы Хуисманном и Фёртчем, посвященный пражской встрече.

_* Хуисманн: Ведь они (имелся в виду КГБ) предлагали в 1997 году в Праге Юрецко большую денежную сумму, миллион долларов, чтобы тот выдал им настоящее имя агента "Рюбецаль".

Фёртч: Это вс` было разыгранное дело.

Хуисманн: Разыгранное?

Фёртч: Ну, да, Юрецко инсценировал это вместе с каким-то человеком, который играл роль русского, чтобы оказать ещё большее давление на Президента и я не знаю, на кого ещё, и наконец, предпринять что-то против меня.

Хуисманн: Но ведь там была целая команда БНД, которая наблюдала за всем, всё слушала и снимала?

Фёртч: Ну, это я потом, э, мне позже рассказали, что тот – если это было так, как утверждал Юрецко, тот русский хотел его завербовать, тогда ведь именно русский должен был бы попробовать убедить Юрецко. Но в этом случае было наоборот. И снова ошибка, которая никого не насторожила.

Хуисманн: Но ведь были замечены русские филеры, осуществлявшие наблюдение вокруг отеля "Белый лебедь". Неужели их всех расставил Юрецко?

Фёртч: Ну, если бы я затеял такую игру, то просто пришел бы в студенческую службу добрых услуг и попросил, мол, ребята, придите туда-то, станьте так и так, походите вокруг, это вполне могло бы со стороны выглядеть как "наружка".

Хуисманн: И БНД клюнула на такую уловку?

Фёртч: К сожалению, да.*_

У меня Фёртч именно после этого интервью, и на самом деле, преимущественно благодаря своему поведению вызвал очень серьезные подозрения. Чужака, который стоял на пороге моего номера в отеле, я никогда раньше не видел и лишь несколько раз говорил с ним по телефону. Все без исключения участники пражской операции пришли к такому же выводу. Никто и минуты не сомневался в реальности нашей встречи. Лишь в гнилом окружении попавшего под подозрения господина Фёртча распускались такие слухи. И Фёртч не сказал правду. Почему?

Руководство БНД легко могло бы опровергнуть эти лживые предположения. Но оно этого не сделало. Возможно, и оно оказалось уязвимо для шантажа? Мне не разрешили посмотреть сделанные в Праге видозаписи. Кроме всего прочего, никогда не была позволена открытая критика, не говоря уже о критической самопроверке или разборе операции. Вот так и выглядит забота руководителей БНД о своем многолетнем сотруднике. Приводимый ниже разговор между "Вольфгангом" и мной я реконструировал не на основе видеозаписей, а только так, как он сохранился в памяти.

Попытка вербовки