Читаем Под прицелом полностью

Он не отставал: – Ну, скажи уже, сколько тебе нужно? Ведь у тебя были расходы. Нет проблем. И тут мне представился шанс проверить, насколько серьезно русский настроен и сколько денег он готов заплатить за мою поездку поездом в Прагу. – Ну, тогда дай мне, скажем так, пять тысяч, – предложил я, имея в виду, разумеется, немецкие марки. – Пять тысяч долларов? Тебе хватит? – спросил он. Я попытался скрыть свое удивление и ответил: – Да, да, этого хватит, это хорошо. Тогда он накинул крутку и вышел из комнаты, чтобы принести деньги.

Прошло около четверти часа, и "Вольфганг" уже снова был у моих дверей. Без громких слов он передал мне конверт, похлопал меня по плечу и попрощался. Подписи или квитанции от меня он не просил. – Этого нам не нужно, – сказал он и пояснил: – Это не как у вас. Уж слишком большой риск для безопасности. А безопасность у нас всегда на первом месте. Ты знаешь? Потом он исчез также незаметно, как и появился.

Я трижды глубоко вздохнул. Через некоторое время я с толстой пачкой денег вошел в соседний номер, где сидели остальные члены группы.

Наигранно высокомерным тоном я сказал, бросая деньги на кровать: – Я, наверное, единственный человек в нашей фирме, кто еще приносит ей деньги. Подсчитайте все правильно, господин Ольгауэр, не так, чтобы вы мне за эти деньги организовали вечеринку на фирме. Мне было очень легко на душе – ведь все закончилось. Реакция всех присутствующих была соответствующей, и меня поздравляли со всех сторон.

Франк Оффенбах несколько раз похлопал меня по плечам. Все буквально потеряли голову от радости. Но несмотря на всю эту спонтанную реакцию, не нашлось никого, кто потом высказал бы свои возражения, когда в гнилом окружении руководителя Пятого отдела принялись распускать эти глупые слухи об якобы "инсценированной встрече". После возвращения в свой мюнхенский филиал, команда QB 30 было гордой от успеха, как никогда раньше. По масштабам БНД все получилось прекрасно. Нашей "наружке" удалось засечь и заснять и самого "Вольфганга" и русскую группу наблюдателей.

Явно довольные, начальник реферата и руководитель его команды Оффенбах, вместе с Хайке, показали снятый фильм лично Президенту БНД. После этого представления у Хансйорга Гайгера Франк Оффенбах все подробно рассказал мне. Присутствовавшие разместились в офисе Президента перед маленьким монитором – кто на коленях, кто на корточках, кто даже лежа, чтобы просмотреть пленку. Хотя звукозапись оказалась плохого качества, это на самом деле никого не расстроило. Эксперты заверили, что при использовании соответствующей техники с этой пленки вполне можно было узнать, о чем говорили во время беседы. Гайгер был восхищен. Не хватало только, чтобы он сказал: – И мы можем даже это? Черт побери! Президент явно был доволен ходом и результатом операции и спонтанно одобрил последующие мероприятия.

К бою!

Зато теперь у Ольгауэра возникли проблемы с администрацией. Чтобы поездка в Прагу оставалась в тайне от всех незадействованных в ней сотрудников Службы, его заместитель и начальник подразделения Ульбауэр завел специальную статью оперативных расходов. Только Президент, начальник Четвертого отдела, отвечающего за все административные и финансовые вопросы, и непосредственные участники знали о ней и проводили по этой статье свои расходы на командировки. Создание такой статьи было редким исключением, которого больше нигде не было в БНД – возмещение расходов через голову непосредственно руководящего звена. Для такого тяжелого на подъем и бюрократизированного аппарата, как в Федеральной разведывательной службе, все проходило удивительно легко и быстро.

Такой необычный метод был необходим уже потому, что все задействованные знали, что финансовые отчеты за командировки являются слабым звеном с точки зрения безопасности. Мой партнер Фредди уже давно жаловался, что пара десятков сотрудников административного аппарата еще за несколько дней до нашего выезда заграницу знала, куда мы едем, с каким агентом встречаемся, сколько денег ему заплатим. Система, видя которую можно было только покачать головой, но она и сегодня работает именно так. С точки зрения безопасности настоящая катастрофа.

Потому скептик Ульбауэр, по крайней мере, в этом конкретном случае, все прекрасно устроил и сделал невозможное возможным. Но теперь вдруг перед ним стоял его шеф с пачкой стодолларовых банкнот и спрашивал, что ему с ними делать. К раздаче денег все более-менее привыкли, но к получению? Такого, собственно, никогда не бывало.