- Помните, - радий?.. - шепнул Абэк на ухо Дерягину, но так, чтобы слышал и профессор Бухникадзе.

- Вполне возможно! - подтвердил океанограф.

- Абэк Давидович, заступились бы хоть вы за меня! Ну, чего хочет от меня Корней Гранович?

- Могу отпустить лишь и том случае, если оставите мне ваши помолодевшие кудри! А вы - свою прядку, Вера Павловна. Только в этом случае могу смилостивиться! - отрезал Беленчак.

- Мне кажется, что и вы, Павло Миронович, и вы, Вера Павловна, поступите куда благоразумней, если останетесь здесь впредь до моего особого распоряжения, - убедительным и задушевным тоном сказал Абэк.

Попрощавшись, он вышел с Дерягиным и Бухникадзе. Все необходимые анализы были уже произведены.

Выяснилось, что на площади в пятьдесят с лишним квадратных километров на дне океана возвышается какой-то массив, по-видимому, остров. По данным исследования, этот остров оказался исключительно богат содержанием железных руд, радия и серы.

На протяжении нескольких десятков километров тянулись под водой горные хребты, подступающие отрогами к самому подножию острова. Из расщелин этих гор вырывались могучие гейзеры кипящей серной кислоты, не растворяющейся в окружающей водной среде. Эта-то густая жидкость и создала свое автономное царство в глубине океанических вод.

Обваривая и отравляя придонную флору и органический мир в сфере своего распространения, горячий поток создавал мертвую зону и двигался дальше, неся смерть и разрушение.

«Октябрид» медленно тронулся с места, направляясь к подводному хребту, добрался до его подножия и начал подниматься на поверхность воды.

Экраны командного пункта, так же как и экраны общих кают всех экспедиций, со всей детальностью отображали сближение подводного города с поднимающимся со дна океана огромным горным массивом. Вырывавшиеся из «глаз» подводного корабля потоки света, точно слепящие белые мечи, рассекали тяжело колыхавшиеся воды, горный массив продолжал подниматься к поверхности океана. «Октябрид» обошел кругом безвестный остров.

Оставалось выйти на поверхность океана, чтобы окончательно выяснить - является ли новооткрытый массив толь-ко лишь подводным рифом, или имеет право называться островом.

Всплывавший из-под вод «Октябрид» был похож на исполинского моржа, нацелившегося своими сияющими бивнями в скалистую подводную грань.

Но вот, наконец, и подводные льды. Сталолитовый морж уже коснулся спиной нижнего края ледяного поля, значительно более мощного по своей толщине. Верхушки поднимающегося со дна океана острова уже явственно вклинивалась в ледовые торосы.

- Все ясно, не стоит тратить время! - распорядился Николай Львович. - Полный ход… направление по основному маршруту… вперед!..

В судовой журнал «Октябрида» была записана первая победа.

ПАССАЖИРЫ «ОКТЯБРИДА»

Прошло более недели с того дня, как «Октябрид» бросил якорь у острова Рудольфа. Но обычное морское определение «бросить якорь» никак не подходило к этому гиганту: он просто опускался на большую глубину, чтобы получить остойчивость и не подвергаться влиянию поверхностных течений и волнений.

За это время нашла подтверждение и гипотеза о том, что на самом острове и под окружавшими его водами океана пролегают мощные нефтеносные пласты.

Подробно рассмотрев на своих заседаниях природу океанических пожаров, ученый совет «Октябрида» безоговорочно установил, что эпицентр давления подземных газов не имеет никакой связи с экватором. Новая гипотеза о природе океанических пожаров исходила из легкомысленных псевдонаучных предположений специалистов капиталистического мира, утверждавших, что между Северным и Южным полюсами должно якобы существовать какое-то сквозное сообщение.

Один из этих подкупленных лжеученых писал:

«Если предположить, что от полюса к полюсу в глубине земного шара тянется проход, то нетрудно будет и объяснить известные явления океанических пожаров. Противоположными концами этого подземного сообщения являются два намагниченные полюса, которые, естественно, должны притягиваться друг к другу».

К сожалению, гипнозу этих наукообразных измышлений поддались и некоторые европейские ученые. Вот, например, с каким заявлением выступил один из них:

«Согласно указанной гипотезе, в недрах земли, в сферах, не очень близких к магме, может зарождаться, среди подвергающихся сильному давлению газов, стремление к одному или другому из полюсов. Однако требуется разрушительная работа тысячелетий для того, чтобы эта тенденция устремления к полюсам нашла себе выражение и чтобы неугомонные подвижные газы могли вырваться на поверхность земли, подхватывая с собой из недр нашей планеты нефть, лаву и прочие продукты сгорания. Это, конечно, должно происходить постоянно, хотя, может быть, и нерегулярно».

У пассажиров «Октябрида» не было никаких оснований для подобных шатких предположений. Они не склонны были соглашаться с такими объяснениями, которые неизбежно приводили лишь к абсурду. Ведь в таком случае получалось бы, что извержения на поверхности земли должны иметь место лишь у полюсов, а на других пунктах земли их никогда не наблюдалось бы…