- Значит, не хотите? Понятно. Впрочем, может быть, вы поступаете совершенно правильно…

Жабов нахмурился.

- Я бы хотел выслушать ваше мнение о способах превращения в тени.

- Вы знаете, очень трудно делать отвлеченные заключения, не имея под рукой конкретных фактов. Поэтому я не думаю, чтобы мои заключения могли представлять какой-либо интерес для вас. Тем не менее, считаю себя обязанным удовлетворить по мере возможности вашу любознательность, - любезно закончил я.

- Был бы крайне обязан вам! - сухо произнес Жабов.

- Я предполагаю, господа, что в организме человека, видимо, наличествует какой-то неизвестный нам источник невидимого излучения, который при встрече с идущими из внешнего мира трансурановыми волнами вспыхивает, переходя в видимую глазу вспышку; она поглощается живым организмом, вызывая его фосфоресценцию. Тело не утрачивает пигментации, но каждая клетка тела при этом подвергается фосфорическому свечению. Эта вспышка вызывается неизвестным нам веществом, влияние которого, очевидно, молниеносно и не требует никакой предварительной обработки. Первоисточник и движущая сила этого вещества крайне ограничены в масштабах Земли. Это - неизученное космическое явление, и разобраться в нем нам пока очень трудно. Вот мое мнение.

Я говорил и дальше, с серьезным видом сочиняя какую-то наукообразную галиматью.

Жабов быстро поднялся на ноги, словно не желая больше терять ни минуты, и деловито обратился к своим смущенным и посрамленным консультантам:

- Господа, разрешите выразить вам благодарность за ваше содействие. Я вас больше не задерживаю… Вы свободны.

«Авторитеты» поднялись с мест. Я курил, раздумывая - что же будет дальше.

- Господин Аспинедов! - услышал я голос Жабова после ухода консультантов. - Мы завтра отправимся с вами в Петропавловскую крепость. Там вы познакомитесь с белой тенью, которая является вашим двойником.

- Моим двойником?

- Да, двойником, у которого ваша фамилия, ваше имя и отчество, ваша биография! - сурово глядя на меня, заявил Жабов.

События складывались весьма загадочным образом…»

Аспинедов прервал свой рассказ. Несколько раз пройдясь по кабинету, он снова уселся в свое кресло.

Елена молча ждала продолжения рассказа.

ДЯДЮШКА ВАСИЛИЙ

«На следующий день меня снова ввели в кабинет следователя.

- Ну как вы себя чувствуете, господин Аспинедов? Как спали? Не нуждаетесь ли в чем-либо? - встретил меня своими обычными расспросами Жабов.

- Благодарю вас, - холодно отвечал я.

- Вы знаете, после вчерашней нашей беседы я решил вести с вами дело начистоту, - заявил он, пытаясь придать отгенок искренности своим словам.

- Благодарю вас, - с тем же холодным равнодушием повторил я.

- И поэтому хочу повезти вас к одному старику, который вам, как мне кажется, должен быть очень хорошо известен…

- Не понимаю, о ком вы говорите.

- О старике, который служил у Дерягиных… о дядюшке Василии…

- Дядюшке Василии?! - не скрывая радости, воскликнул я.

- Да.

- Вы доставите мне большую радость.

- Прекрасно. Я охотно доставлю вам эту радость, но…

- Господин Жабов, давайте же, как вы сказали, вести дело начистоту! Вы прилагаете очень много усилий и трудов для того, чтобы добиться с моей помощью осуществления своих намерений. Право, не стоит труда!.. В данном случае я не меньше вашего заинтересован в том, чтобы выяснить причину постигших семью моего товарища несчастий. В этом вопросе вы можете всецело положиться на меня.

- Вы приперли меня к стенке, - громко засмеялся Жабов.

Впервые за все время наших встреч я видел его смеющимся.

- И можете быть уверены, господин Жабов, что никому не удастся оказать какое-либо давление на мою волю и вынудить меня к тому, что я считаю неправильным!

- Я в этом уверен. Итак, господин Аспинедов, вы сегодня переговорите с этим стариком, а потом сообщите мне ваше мнение! - тоном полуприказа обратился Жабов ко мне. - Ну, едем…

Через десять минут мы уже ехали в закрытой карете, перебрасываясь отрывочными фразами. Я прислушивался к голосу кучера, понукавшего лошадей какими-то бессвязными восклицаниями:

- Ээох!.. ухи!., пиу!..

- Куда же мы сейчас едем? - спросил я Жабова.

- Как условились - в дом умалишенных, - спокойно объяснил он.

- Значит, старик в доме умалишенных?! Бедный наш дядюшка Василий!

Положив руку мне на плечо, Жабов понизил голос:

- Уверяю вас, господин Аспинедов, после шума, поднявшегося вокруг этого старика, который своими глазами видел белые тени, его просто рвали на части! К кому только его не возили - к самым родовитым вельможам столицы, к высокопоставленным генералам. Он вызывал такой интерес, что даже…

Жабов приблизил губы к моему уху и договорил тихим шепотом:

- Даже сам государь пожелал лично выслушать его! Рассказывают, что государыня и придворные дамы вскрикивали от страха и от удовольствия, когда старик рассказывал им о таинственных белых тенях…

Жабов почувствовал, что перехватил через край. Он быстро отодвинулся вглубь экипажа и платком вытер свой вспотевший лоб.

Я притворился, что так погружен в свои мысли, что даже не слышал, о чем он говорил. Он искоса следил за мной.