- Нужно быть дальновиднее, Беата. Ты знаешь, какой шум подняли за границей из-за этого самого Майкла Унфильди. Экипаж «Октябрида» наперебой обвиняют в том, что он будто бы похитил Унфильди и силой удерживает у себя. Ты понимаешь, что значит подобное обвинение для людей советского корабля?

- Но ведь это ложь! Это же совсем не так!

Солнцева рассмеялась.

- Беата, милая, ты рассуждаешь, как ребенок! Неужели ты не понимаешь, что наши враги способны и на худшие фальсификации?!

- О нет! Я знаю, что они способны на все. Но я протестую!.. Я не позволю погубить его. Я научу Унфильди, как ему действовать!

- Беата, милая, поверь, будет сделано все, что необходимо.

- Нет, нет!.. Он погибнет, если мы не захотим спасти его. Нельзя, нельзя медлить! Он покончит с собой… Я сейчас же пойду к нему… Проводите меня к нему!

Дрожа всем телом, Беата пыталась встать с постели. Горящие глаза слегка косили. Пришлось вызвать медсестру.

Пришел и профессор Беленчак с наскоро вызванным психиатром профессором Эрделем Манном.

Все отодвинулись, уступая дорогу огромному человеку с суровым лицом и проницательными глазами. Он положил руку на вздрагивающую кисть Беаты, а другой рукой пригладил ей локоны.

- Красавица моя, ведь если бедняга Унфильди узнает, что вы… такая, он будет очень огорчен и… напуган, - проговорил он, не отводя взгляда от расширенных глаз Беаты.

- Унфильди, я умею готовить вкусные пряники… - бессвязно шептала Беата.

- Унфильди этому не верит. Он сердит на вас! - проговорил Манн.

Беата вдруг утихла. Слезы появились на ее глазах:

- Почему? - спросила она шепотом.

Эрдель Манн мягко продолжал:

- А как часто после того, как вы объяснитесь и поженитесь, будет он говорить нам: «Беата, голубушка, как ты вкусно готовишь эти пряники!»

Беата улыбнулась. Профессор Манн продолжал:

- А вы ему будете отвечать: «Майко, милый, я каждый день буду угощать тебя пряниками, потому что… потому что кроме них ничего не умею готовить!..»

Беата засмеялась. Профессор Манн замолчал, продолжая смотреть прямо в глаза ей.

- Профессор… - шепнула Беата, - наклонитесь ко мне, - я хочу сказать вам на ухо одну тайну…

- Беата, покажите ваши зубы! - нахмурившись, приказал Эрдель Манн.

Беата закрыла глаза. Щеки ее покрылись румянцем.

- Простите меня, профессор… Простите!

Профессор Манн слегка коснулся пальцем ее щеки и встал с табурета.

- Смотрите же, Беата, от вашего, и только от вашего поведения зависит, увидите ли вы Майко Унфильди, или нет. А сейчас я прямо пойду к нему и предупрежу его, чтобы он не позволял вам шептать ему на ухо секреты! Потому что у вас зубки острые-преострые…

- Умоляю вас, профессор, не говорите ему!

- Беата, а все же я хочу, чтоб вы мне шепнули, что же вы хотели сказать на ухо, - и профессор Эрдель Манн спокойно приблизил ухо к губам Беаты.

Он ждал, не поднимая головы, близко наклонившись к больной.

- Я люблю его… - шепнула она.

- Клянитесь, что никогда не станете, вы понимаете?..

- Клянусь счастьем Майко! - ясно и спокойно ответила Беата.

- В таком случае, я разрешаю вам. Можете завтра же шепнуть Майко на ухо то, что сказали мне сейчас.

Эрдель Манн и профессор Беленчак вместе вышли из палаты. Когда они остались одни, психиатр озабоченным тоном сказал:

- Корней Гранович, больная нуждается в специальном лечении. С завтрашнего дня ее необходимо перевести в мою клинику…

- Значит, положение ее настолько серьезно?

- Представьте, да… Но, конечно, не безнадежное. Да, не забыть бы: вы не можете сказать, сколько времени будет оставаться под наблюдением этот Майко Унфильди?

- Не знаю, право… Насколько мне известно, все подозрения отпадают.

- А-а… Вот это может иметь весьма благотворное влияние на восстановление здоровья нашей больной! - с удовлетворением отметил профессор Манн.

ПОД ЛИЧИНОЙ УЧЕНОГО

Появление «Октябрида» вызвало невероятный переполох в бассейне Тихого океана. Казалось, у радиостанций всего земного шара уже нет иной темы, кроме советского подводного города. С того дня, как «Октябрид» появился у Гавайских островов, этот узел водных путей стал настоящим магнитом для туристов со всех концов земного шара, тысячные толпы которых спешили собственными глазами увидеть чудо науки и техники.

Гавань в Гонолулу превратилась в место самого настоящего паломничества. Население города увеличилось за эти дни вдесятеро. «Октябрид» еще не подплыл к берегам Гавайских островов, а там уже кишели тысячи туристов.

На скорую руку строились и приспосабливались под гостиницы для туристов, прибывающих со всех материков, десятки зданий. Открывались новые кафе, рестораны, кабаре не только в самом Гонолулу, но и но всему побережью.

Во много раз увеличились и средства внутреннего сообщения. Многочисленные пароходы и самолеты поддерживали регулярную связь между островами. Особенно же большое оживление царило в прибрежных районах.

Стремясь «поддерживать порядок», заокеанские власти наводнили все острова специальными полицейскими отрядами, пополняя их местными полицейскими силами.

Торговые общества и частные предприятия переживали большой «бум».