Читаем По обе стороны фронта полностью

В истории Великой Отечественной есть страницы, о которых не принято говорить. Среди всех войн, которые когда-либо вела Россия, такого массового предательства не случалось никогда. С таким количеством изменников были вынуждены считаться даже в сталинском СССР. И если в 1941 году всех старост и полицаев сразу ставили к стенке, то к 1945-му даже для тех, кто служил в СС, смертный приговор не был автоматическим. А в 1955-м вышла амнистия. Всем – кроме убийц мирных жителей.

Работа по розыску и привлечению к суду военных преступников шла десятилетиями. Не прекращается она и сейчас.

О судебных процессах над военными преступниками слышали все. Еще лет 20–30 назад это было банальным событием. Принцип неотвратимости наказания для бывших карателей применялся в государственном масштабе. Широко освещались и их злодеяния.

Но как удавалось их находить, оставалось тайной. Лишь недавно рассекретили часть этих дел.

За всю послевоенную историю СССР к смерти была приговорена единственная женщина – женщина-палач. Ее судили в Брянске, почти через 40 лет после войны. Наступавший тогда 1979 год был объявлен Годом женщины. Обвиняемая ждала ответа на прошение о помиловании. Ей отказали.

Почти 40 лет было ей отпущено на вторую жизнь. Никто не знал о ее прошлом. В маленьком белорусском городке они с мужем работали, ходили на демонстрации, рожали детей. «Семья фронтовиков», – с уважением говорили о них. Парадный портрет постаревшей Тоньки-пулеметчицы долгое время висел на Доске почета швейной фабрики. В доме она была главной. Муж ее очень любил. Она смогла забыть обо всем и даже не смогла бы найти на карте такое место – Локоть.

Из воспоминаний очевидцев событий:«Расстрелы в основном производились у оврага, метров 300 отсюда. Но иногда Тонька-пулеметчица, когда ей не хотелось идти или была непогода, затаскивала пулемет на башню и в одно из окон прямой наводкой производила расстрел.

Здесь находился глубокий овраг. Сюда приводили жертв, можно сказать, обреченных. Тонька-пулеметчица устанавливала свой пулемет в основном с восточной стороны, потому что солнце оттуда выходило, и начинала расстреливать».

В начале XX века в поселке Локоть (сейчас это Брянская область) было имение князя Михаила Романова. Липовая аллея, яблоневый сад, посаженный в форме двуглавого орла, и известный на всю Россию конезавод.

Когда пришла война, лошадей угнали. А конюшни завода стали тюрьмой. Их стены не сохранили ни надписей, ни следов. Как и полвека, как и век назад, пробивается рассеянный свет сквозь решетки на окнах, в тишине поднимается и играет в лучах пыль, мнется под ногами овес. Тихо и недвижно стоят лошади. А семьдесят лет назад в стойлах ждали смерти люди.

На оккупированной территории немцы в 1941–1943 годах проводили эксперимент. В руки локотского самоуправления была отдана вся власть в этой полицейской республике в обмен на установление нацистских порядков.

Руководителем стал Бронислав Каминский. По отцу поляк, по матери немец. В июле 1942-го Локотский уезд преобразован в Локотский округ, Каминский назначен его обер-бургомистром. Осенью 1942-го Каминский сформировал бригаду Русской освободительной народной армии – РОНА, в которой в январе 1943-го числилось около 10  000 человек.

Весной 1944-го бригада была передана в непосредственное подчинение СС, а летом преобразована в 29-ю гренадерскую дивизию войск СС. Каминский стал бригаденфюрером.

За борьбу с партизанами на линии Орел – Брянск он был награжден Железным крестом. Но даже гитлеровцев настолько потрясли зверства подчиненных Каминского при подавлении Варшавского восстания, что по приговору военно-полевого суда СС он был расстрелян.

Антонина Макарова в Локте работала тюремным палачом. Двадцатилетняя русская девушка уходила на фронт добровольцем, с сумочкой санитарки через плечо. Оборона Москвы, отступление, плен… Бежав из плена, оказалась рядом с Локтем. Тоня была совсем одна и очень хотела жить.

У нее был выбор. В непроходимом брянском лесу, подступавшем к деревушке, действовали партизаны. А в Локте, совсем рядом, сыто жили русские коллаборационисты.

Из воспоминаний очевидцев событий:«Тонька жила здесь и располагалась тут постоянно. Поэтому она могла исполнять свои обязанности, или работу, как она называла, в любое время суток. Ее не надо было искать.