Читаем По обе стороны фронта полностью

После победы в Советский Союз стали возвращаться сотни тысяч остарбайтеров – угнанных в Германию восточных рабочих. Они ехали практически в никуда. Их дома были сожжены, родные убиты. Софья Токаревская возвращалась в родную белорусскую деревню Дальва. Вот ее воспоминания: «Русские освободили нас, мы шли до поезда пешком, добирались кто как. Наши солдаты стоят на посту, мы спрашиваем, куда идти, они говорят: «Мы сами тут ничего не знаем». И вот таким способом добирались до поезда. До Минска доехали, а потом из Минска до Плешенц пришли пешком. А там у моей мачехи был брат, я зашла к брату, спросила, как наша Дальва. И он ответил, что нет ее».

Бывшие остарбайтеры и на родине оказались людьми второго сорта. Их обвиняли в пособничестве врагу. На них стояло клеймо «находился во вражеском плену».

Вспоминает Софья Токаревская: «Когда мы вернулись, меня даже на льнокомбинат на работу не хотели брать. Вернулись, мне уже 16 лет было. Мы приехали, дом наш сгорел. Знаете, как на нас сначала смотрели? В 1946 году, оказывается, из НКВД приходили на улицу Краснофлотскую и все про нас расспрашивали. А как, а что, а почему. И как мы уехали, и как нас забрали, и так ли это было, не добровольно ли мы уехали».

Целью тайной организации «Вервольф» были диверсии в тылу советских войск. В июне 1945 года организация была расформирована.

Герман Хорст, один из членов «Вервольфа», вспоминает: «Что было, этого сейчас уже нет. А что будет, мы не знаем. Значит, наша задача – идти домой.

Мы же получили приказ идти домой. У нас охоты не было воевать, и средств тоже не было, поэтому я пошел домой и попробовал искать себе работу. Потом, 5 июня, к нам домой пришли представители Красной армии и сказали, что я должен с ними идти на допрос. Там очень молодой офицер, недовольный мной. И это был единственный раз, когда меня из Красной армии кто-нибудь бил».

На Германа Хорста завели уголовное дело. Таких дел на немецких подростков в возрасте от 13 до 16 лет было сфабриковано около 5000. Все они обвинялись в диверсиях против советских войск. Хорста приговорили к 10 годам лагерей строгого режима. Отбывать срок его отправили в Советский Союз.

В это же время в Германии пропало около 3000 русских детей. Это были дети освобожденных пленных и остарбайтеров.

Одной из таких детей была Раиса: «23 апреля меня нашли на пыльной дороге в корзине, в древесной стружке, между Хайнсдорфом и Бланкенбургом».

Маленькую Раису нашла немецкая женщина. Так Раиса обрела новую маму и скоро превратилась в обычную немецкую девочку, забыла русский язык и была вполне счастлива в своей новой семье. Но в 1947 году Москва потребовала вернуть всех советских детей на родину.

Раиса вспоминает: «Приезжали не один раз, она все не отдавала. А потом русские офицеры сказали, что сожгут дом. И поэтому она отдала. 15 декабря, в 1947 году, меня отняли. И я поступила вот в этот фильтрационный лагерь».

После фильтрационного лагеря Раиса попала в детский дом. Когда она выросла, то решила, что обязательно найдет и свою настоящую мать, и приемную. В 1972 году она нашла свою приемную мать в Германии. Спустя еще 30 лет Раиса нашла родную мать, которая не дожила до встречи с дочерью всего лишь год.