Читаем По обе стороны фронта полностью

Германа Хорста освободили по амнистии в 1956 году. Он вернулся домой в Восточную Германию. Теперь Хорст считает СССР своей второй родиной. Правда, после возвращения в Германию он так больше ни разу в Россию и не приезжал. Как человек, пострадавший от советского режима, Хорст получает сегодня от правительства Германии 600 евро в месяц.

В июне 1945-го Москва готовилась к Параду Победы. Одиннадцать сводных полков всех фронтов и родов войск готовились пройтись маршем по Красной площади. Ровно в 10 часов навстречу войскам выехали принимавшие парад маршал Жуков и командующий парадом Рокоссовский.

Курсант военного училища Марат Егоров был включен в состав сводного полка для участия в параде. Вот что он рассказывает: «Его несколько раз переносили, ловили погоду, ведь должна была авиация пройти. Ловили, ловили и промахнулись. Назначили на двадцать четвертое июня, мы встали, а с утра идет дождь.

А потом мы проходили по Красной площади. И большая беда, самая большая неприятность, что дождь – нас-то он не размочил, хоть промочил, но не размочил, – а вот барабаны раскисли. И вместо четкого ритма, четкого удара – только гул. Начальник училища генерал-майор Русьянцев около Исторического музея повернулся и говорит: «Ну, братцы, руби!» Строевой шаг, 120 шагов в минуту. Оркестр гремит. И мы прошли на едином дыхании».

В парадном строю по Красной площади прошли победители. Они были горды своей победой. Они верили, что больше никогда не будет войны и их страна самая сильная во всем мире. Они не знали, что через несколько лет поколение победителей будет сломлено сталинским режимом, а освобождение Европы обернется новой войной – холодной.

Назад, домой – это стало главным смыслом жизни пленных солдат и офицеров вермахта. Но реальный шанс вернуться был только у тех, кто попал в плен к союзникам.

Лейтенант Карл-Герман Клауберг находился в американском лагере для военнопленных: «Прошло три недели плена. Я услышал свое имя в громкоговоритель. Я пошел в комендатуру. Там сидел сержант, который говорил на таком же берлинском диалекте, как и я. Он заглянул в мои документы и сказал: «Вы офицер, тогда другое дело». И меня отпустили. Я не пошел в Берлин, там были советские войска. А отправился к своим родственникам в Айсбург.

Американский шофер довез меня до Регенсбурга и сказал: «Отсюда тебе придется добираться самому». Он дал мне кока-колы, больше у меня не было никакой еды. Так я оказался на свободе».

Карл Клауберг является сегодня одним из самых богатых людей Германии. Вся полиграфическая продукция страны печатается на станках фирмы «Клауберг». Он не любит вспоминать войну и считает свое участие в ней скорее необдуманным поступком юности: «Эту германскую саблю я вывез из Сталинграда. Как солдат, я выражаю глубочайшее уважение своим тогдашним противникам. И салютую всем погибшим и выжившим солдатам, и русским, и немецким».

В 1941-м наши солдаты клялись вернуться домой. И возвращались победителями. Но дома слезы радости становились слезами горя: у кого-то погибли родные, у кого-то навсегда остались на войне друзья.