Читаем Пляска Бледных полностью

— Закосил, — пояснила женщина, — не воспринял меня всерьёз. Говорит, все ключевые точки и так под наблюдением. А чтобы заинтересоваться пропажей — во-первых, прошло только двое суток, а во-вторых, подавать заявление должны родители или близкие, иначе — не интересует. А раскрывать дела по доброте душевной — себе дороже: можно ненароком выйти туда, куда не просят, а потом — вперёд ногами и с почестями. Ну и посмертная награда за выслугу перед государством и смерть при исполнении так и не раскрытого дела. Сделают героем в глазах общественности, чтобы намекнуть, мол, мы тут чем-то занимаемся. Типа хочешь геройствовать — станешь героем, хочешь жить — умей молчать и не видеть зла. Потому что если не видишь зла — то и нет его вовсе, смотри на дело под разными углами, и всегда найдёшь позитивный лучик света, который его оправдает.

Дарина кивнула, злобно выдохнула, снова закурила, привычно предложила Оксане, и та — так же привычно отказалась. Стояли так какое-то время. Школьница — прислонившись к серой стенке громадного училища, женщина — подле неё, оглядываясь и смотря на часы. Время от времени показывались уборщики — учащиеся на отработках. Ничего необычного. До места встречи было рукой подать. Если Саша идёт с той стороны улицы, то отсюда её уже можно заметить, но девушка всё никак не показывалась, словно передумала. Или просто опаздывает. Или по тем или иным причинам просто не смогла прийти на встречу, но забыла об этом предупредить. Ожидание заставляло нервничать ещё больше.

Внезапно снова зазвонил мобильный: это была Саша, ждала у входа в парк. Дарину эта новость удивила — откуда она могла появиться настолько незаметно, девушка предположить не могла. Та пояснила, что просто зашла с другой стороны.

— Ладно, — согласилась с ней школьница и кивнула стоящей подле подруге: «Идём». Вот и парк. Раскидистые цветущие холмы дышали ароматом свежих летних трав. Множество детских каруселей вдоль ускользающей вниз широкой тропе, небольшого вида каменный детский замок, служивший так же сценой для общественных праздников и фестивалей — и всё та же длинная ускользающая вниз дорога, которая вела к зданию заброшенного клуба и кинотеатра. Но туда девушки идти не хотели. Странно также то, что уже здесь, у входа, Дарину обдало резким холодным порывом ветра — как у ворот кладбища, близ склепа. Всё такое серое, неприметное, застывшее. Ещё не мёртвое, но уже не живое. Чужое.

Девушка тряхнула головой, отгоняя недобрые мысли, сосредоточившись на поиске своей знакомой.

На лужайке, на одной из каруселей, сидела девушка в чёрных одеждах. Длинные волосы цвета воронова крыла, узкий корсет — и длинная до стоп тёмная юбка, прямо модель низкопробного журнала. Ногти, окрашенные алым лаком, матовое широкое лицо под слоем пудры, полуприкрытый взгляд очерченных тушью глаз — Саша очень изменилась с последней их встречи, её было не узнать. Обычно предпочитающая простую и практичную одежду, сейчас она выглядела как типичная готесса из тех, что бухают на кладбище под «Диксов» скучными вечерами пятницы.

Завидев приближающуюся Дарину, она помахала рукой и заспешила к ней. Оксана стояла в сторонке, особо не приближаясь, наблюдая со стороны.

— С тобой всё в порядке? — спросила девушка свою подругу.

Та довольно кивнула. Говорила, что сестра нашлась, познакомила её со своими новыми друзьями — живут тут, буквально в паре шагов. Все клёвые и интересные. Сегодня думает вернуться домой к родителям вместе с Соламит, чтоб не волновались, а потом — обратно. Новые шмотки — подкинули здесь же, новая подруга Фелиция, «очень крутая и загадочная». Говорила, что Саше они идут больше её «старого тряпья».

Дарина слушала не столько, что говорит ей подруга, а, скорее, саму речь. Интонации сбивчивые, язык заплетается, часто повторяет слова, дёргается, много смеётся — будто уже под чем-то. Шатается, не может ровно стоять — словно по голове пришибло.

— Много вас там? — наконец спросила она.

— Человек десять, может, — пожала плечами Саша. — А что? Дарина цокнула языком.

— В лагере думаешь появляться?

— Не уверена, — задумавшись, ответила та. — Вы там все хмурые, скучные. Девушка усмехнулась её словам, кивнула: дальнейший диалог вести было нет смысла, общая картина ясна.

— Скажи, а где вы собираетесь? — вдруг спросила она, улыбнувшись. — Сейчас не знаю, но, в целом, думаю заскочить к вам. Примете?

— А, да не вопрос, — беззаботно рассмеялась та. — Мы тут, в нашем Замке, — махнула она рукой в сторону заброшки, чей вид скрывала гряда деревьев. — Приходи в любое время, будем тебе рады. Я вообще тебя к нам звала. У нас праздник намечается, все-все соберутся.

— Не, спасибо, — тепло отказала девушка. — Но через пару-тройку дней — обязательно. Спасибо, что пригласила. И, это, Саш, с тобой точно всё хорошо?

— Не Саша, а Аделиада, — поправила она, сбиваясь чуть ли ни на каждом слоге. — Да, я в полном порядке.

Дарина тяжело вздохнула, закрыв глаза. Потом опять улыбнулась.

— Обнимашки?

— Обнимашки! — воскликнула её подруга, заключая её в нежные путы искренней детской дружбы.

***