Читаем Пляска Бледных полностью

Поступила в училище, как кончила — в академию дизайна и искусств, параллельно — выучилась на психолога на заочной кафедре, получила педагогическое образование.

Устроилась в приют.

Сначала — обычная воспитательница, теперь она стала его директрисой, продолжила помогать детям найти себя и их собственный мир, а Пыльный Город вокруг — как истинная картина взрослой жизни, которая ждала за его стенами.

Скучающая Принцесса блаженно вздохнула, покачала головой, делая новый глоток вина, слушая церковный хор.

Яна, ныне известная, как Благая Смерть, просилась в гости.

Кто бы мог подумать, что именно эта девочка, эта всеми забитая, жалкая, бедная мышка в итоге станет Королевой.

Памятная встреча в ночь у Покровского Монастыря, и танец, и разговор — ничто из минувшего не случайно.

Всё началось гораздо, гораздо раньше.

Да, Татьяна хорошо помнила, как подобрала её на улице, когда та ещё ребёнком рылась в мусорном баке. В простенькой потёртой футболке и драных шортах до колен, девочка копалась в мусоре, чтобы добыть себе пропитание. Сбежала из дому на электричке, без денег, без ни черта. Как её только не убили и не изнасиловали до того времени — это лишь чудо.

Татьяна тогда прогуливалась в спальном районе неподалёку от вокзала. У неё был выходной, и она искала вдохновение для новой картины, а вместо этого — нашла новую дочь, которая устала бежать.

Эта девочка доставляла проблемы.

Стоило её отогреть и накормить, как она тут же принялась ввязываться в драки, ссориться с ребятами постарше — из-за булочек, стакана чая, игрушек — да что угодно, она всегда находила повод для конфликта. Во многом, потому что привыкла: если ты что-то действительно хочешь — ты не должен просить, не должен требовать, ты должен забрать, вырвать свой кусок у того, кто им обладает. Найти себе что-то, добыть самостоятельно — нет, это не путь Яны. Она — всегда ждала, пока кто-нибудь что-нибудь получит, чтобы честно отобрать, набросившись, как тень, из засады. Однако, она никогда не воровала, никогда не поступала подло. Просто шла и честно забирала у других то, что хотела себе. Ни «тёмная», ни разговоры, ничего не спасало. Её даже хотели исключить из приюта — было и такое, и так бы и сделали, если бы не её тогдашнее рвение к учёбе, не её способность поглощать знания — и не тот факт, что, забирая вещи для себя, она потом, успокоившись, охотно делилась добытым с другими, ещё более слабыми детьми.

К тому же, с возрастом она научилась действовать осмотрительнее, и если ей хотелось нечто, чем обладали ребята — она вполне могла обменять новую рубашку или хорошую куртку на поцелуй, объятья. Не стоит замалчивать и слухи, что для неё не было проблемы переспать с человеком в обмен на что-либо — она считала это честным для себя. Парню хочется секса, а ей не хватает денег на новый телефон, потому что старый служил кастетом и сломался — проблема решена, у Арсения была бурная ночь, а у Яны — свеженький «Нокиа», цветной и с большим экраном, на котором можно смотреть фильмы.

Так по жизни и шла с тех пор, а теперь — её зовут Королевой, Благой Смертью. За ней тянутся, к ней идут, её любят, ей восхищаются.

Ненадолго столкнувшись со взрослой жизнью, она была отвергнута реальным миром, где всё не так, всё не по её воле. Встречалась с парнем, который её избивал, подсела на кислоту и выпивку, желая продолжать витать в облаках собственных иллюзий, делая мир вокруг себя таким, каким он ей нравился, а ныне — помогает в том же всем, кто окружает её, наставляет и ведёт их за собой, и Пыльный Город помогает ей в этом, всячески способствует.

Сейчас Татьяна ждала свою воспитанницу, так как та оповестила её о своём приходе, и с минуты на минуту должен был раздаться дверной звонок.

— Да, — кивнула она себе в мыслях, и отложила газету, — В конечном итоге, проделано уже немало работы, и Харьков меняется, бесповоротно, встречая новое время. А сейчас время встречать гостей.

Из глубины квартиры послышалось несколько коротких гудков — и женщина улыбнулась, отставила бокал с вином, отложила газету и трубку, пошла открывать, ныряя в полумрак коридора и чары раскуренного ладана, отворяя двери своим детям.

Вскоре перед ней стояли двое: мужчина в униформе офицера СС и дева в белых одеждах. Они держали друг друга за руки, улыбались тихо.

Скучающая Принцесса кивнула им, отпуская поклон, приглашая в свои покои, угостила их выпивкой и добрым табаком.

Все трое сидели в тёмной спальне, где было лишь огромное заставленное сизыми кровами ложе, кресло у двери и большие окна, ведущие на балкон, так же закрытые алыми занавесками, сквозь которые сочились лучи уже заходящего солнца, наполняя комнату огненными красками заката.

Пламя отражалось в бледном лице девушки, опаляя её ореолом величия, а тёмный офицер подле, что сидел в кресле против женщин оттенял её. Скучающая Принцесса — как обычно в своём роскошном алом платье, стояла у окна и смотрела на эту пару, а те — любовались её красотой. Долго так люди изучали друг друга, любовались образами, что стояли за ними, которые давно уже принимали за правду в обмен живых людей.