Читаем Пляска Бледных полностью

Дарина снова усмехнулась, вспомнив западные исследования о том, что если человек покидает социальные сети — это вполне признаётся формой ментального суицида. Отказ от общества, уход в себя — явный признак социопатии и нездоровой психики, в особенности, если до этого пациент и часа не мог без того, чтобы не залезть в какой-нибудь «Фейсбук» или «ВК» и не лайкнуть там что-то, не оценить какую-нибудь видяшку или перекинуться парой-тройкой фраз с друзьями. Внезапное удаление аккаунта (а в случае с Сашей всё произошло именно так) в таких случаях сразу вызывало ряд вопросов и заставляло нервничать семью, друзей и близких. У нас с этим попроще — юный крик души с попыткой обратить на себя внимание общества. Вот только проблема как раз в том, что если душа кричит о внимании — нужно не смеяться над ней, а попытаться отнестись серьёзно, выслушать, принять и помочь найти корень проблемы. Иногда пустое страдание может оказаться признаком скуки, иногда — звоночком к будущим куда более серьёзным проблемам.

Дарина хотела видеть вокруг себя хотя бы условно-здоровое общество, и потому к исчезновению Саши отнеслась серьёзно. Теперь же она сама объявляется и просит встречи у чёрта на куличках, толком ничего не объясняя, да ещё и заметила, что находится там вместе с сестрой. Подводя итоги, она написала подруге следующее:

«К полудню у входа в парк. Но — не дальше. Мне не всё равно. Очень беспокоюсь о тебе и жду объяснений. Твоё поведение меня пугает. Приди, пожалуйста».

«Отправить».

Положительный ответ пришёл почти незамедлительно.

— Хорошо, — вслух усмехнулась девушка, между тем набирая Оксану. Хотелось поделиться своими мыслями касательно произошедшего — ну и чтобы она была там на тот случай, если что-то произойдёт. Вдвоём не так страшно, а что-то подсказывало Дарине, что лишний человек в данной ситуации ей не помешает. Чего только стоит последний случай с тем странным псом на улице, который, к слову, с тех пор больше не появлялся. Но осадок от него остался тот ещё — до сих пор в дрожь бросало. Оксана выбила для неё приём у знакомого психоневролога в понедельник, чтобы он внимательно выслушал всё, что происходит у девушки, и подобрал ей нужные препараты. Родители Дарины об этом пока что не знали — по ряду причин девушка всё ещё медлила с тем, чтобы им открыться — они едва ли воспримут её серьёзно. В то же время, Оксана согласилась помочь школьнице с лечением и покупкой необходимых препаратов, чему девушка была очень благодарна. Её случай напоминал форму диссоциативного расстройства личности, но до последнего эпизода если и проявлялся каким-то образом, то исключительно в форме странных снов, и больше походил на обычную биполярку. Резкие скачки настроения в обе стороны были при ней ещё с детства, и всегда держались на своих как высоких, так и низких планках, попеременно сменяя друг друга, но до критического состояния пока не доходило.

Оксана её внимательно выслушала, тоже выказывая беспокойство. Сказала, что на встречу приедет не сама. Её одноклассник работал в отделении милиции, и прибыть на место с потенциальным свидетелем — было бы очень кстати. «Он будет в штатском, и никак себя не выкажет. Вполне возможно — даже подходить не станет, просто постоит в сторонке, покурит, как независимый прохожий».

Дарина одобрительно кивнула. Сеанс связи окончен.

Что у Оксаны в прокуратуре свой человек, Дарина раньше не знала — но сейчас это оказалось очень кстати. Сама женщина объяснила, что не хотела вспоминать о нём, и в целом, связь почти не держала — в своё время он к ней очень активно приставал, несмотря на все довольно явные отказы, набивался встречаться и всё такое — противное воспоминание. Но общий враг — это общий враг, и деловой союз ограничивается исключительно рамками следствия.

Спустя время рутинного общения с родителями, завтрака и прочей бытовой мишуры, наконец настал час встречи: время покинуть постылую квартиру, от которой и без того старалась сбежать всеми доступными способами.

До Холодной горы на метро — пятнадцать минут, ну и десять минут через спальный район у Спортивной. Потом ещё столько же пешком к месту встречи. Этот парк — его пришлось искать предварительно — находился за военным училищем, прямо вдоль основной улицы от выхода метро.

Оксана уже ждала её у колоннады учебного заведения, сама. Как всегда, в аккуратном строгом костюме, причёсанная, в роговых очках, строгая и серьёзная, с лёгкой, едва заметной приветливой улыбкой.

Её друг — если он где-то и был, то в фуражке-невидимке какой: других людей в поле зрения не наблюдалось.