Читаем Пляска Бледных полностью

Завершив свой рассказ, Оксана горестно усмехнулась, плеснув ещё вина. Её щёки были румяными, а в глазах стояли слёзы — вспомнила происходящее так, словно это было вчера, дрожала, возвращаясь в тот тёмный подвал, где темно и страшно, только вонь и жужжание мух. Молчаливое пыхтение мальчиков — таких же мелких, как и она сама, — которые тащат труп по лестнице, аккуратно, стараясь не споткнуться и не уронить тяжёлую ношу. Искажённое почерневшее лицо самой девочки. Как из её брюк стекают ещё не опавшие экскременты. Себя, аккуратно складывающую лежащую подле раскрытую тетрадь и складной стульчик в рюкзак пока что незнакомой пионерки. Всё ещё застывшую, как столп, Лизочку, которую пришлось натурально толкать, чтоб она заново научилась ходить, и которая уже наверху разразилась слезами от пережитого. Наташу, обычно бойкую заводилу, которая любила всем строить козни, и с того дня основательно притихла, став тише воды и ниже травы.

От воспоминаний женщину отвлекли нежные объятья и тёплые руки на её плечах.

Дарина, став подле, уткнулась носом ей в щёку, поцеловала. Ничего не сказала, понимая тяжесть воспоминаний, молча успокаивая подругу. Та — благодарно склонила голову на бок ей на ладонь, позволяя гладить себя, слабо улыбнулась.

— Ты — умница, — заключила школьница, — ты сильная, хорошая.

Нежный голос девушки успокаивал женщину. Она благодарно поцеловала её руку, обвила её длинными пальцами, снова посмотрела в глаза.

Дарина одарила её тёплым взглядом, опустилась к ногам, целуя колени сквозь капроновую ткань чулков, обнимая стопы, разминая их. Она чувствовала усталость своей подруги, понимала, что ей нужен отдых.

Школьнице было хорошо со своей женщиной. Спокойно. Она верила, что Оксана сможет ей уберечься от всего. Она — единственная, кто воспринял Дарину всерьёз, когда та рассказывала о том, что видит странных чудищ — искажённые тени людей. И что ткань реальности вмиг их явления сыпется на части. И, что самое важное — помогла ей с этим справиться. Придя к ней с напускной самоуверенностью, будучи в душе забитым и зашуганным котёнком, она действительно окрепла, стала сильнее, почти избавившись от картин прошлого, о которых ныне попросту не хотела вспоминать.

Оксана, в свою очередь, сжалась, отставив бокал, свела ноги, согнув пальцы, сжала руки в кулаки, зажмурилась, затаила дыхание. Выдохнула вместе с поцелуем, оставленным на голени, снова вздохнула, отдаваясь ласкам девушки. Спустя миг — снова вздрогнула, чувствуя, как та снимает с неё чулки, нежно гладя оголённое тело, касаясь кончиками ногтей, едва заметно царапая, покусывая кожу.

Высокая, широкая в бёдрах и плечах, мощная фигура девушки возбуждала женщину. Её голая спина укрыта пеленой тёмных волос, размётанных по лопаткам, опадающим к полу, словно сложенные оземь крылья. Склонившись так, Дарина целовала ноги Оксаны, осыпала их поцелуями — и чуть поднялась, протянула руку, приглашая к себе. Женщина подалась вперёд, опускаясь на пол подле любимой, погружаясь в её объятья, закрыла глаза.

Та расстегнула пуговицы её пиджака, принялась за рубашку, освобождая её от одежд, нависая над ней, укрывая собой.

Припала губами к щекам, коснулась языком шеи, проводя тонкую линию к ложбинке меж грудей, легко покусывая соски, мягко сжав хрупкие плечи, обхватив протянутые ноги коленями, опускаясь на них, садясь сверху, продолжая ласкать женщину. Поцелуй за поцелуем, касание за касанием, она распаляла её усталое пламя, дарила ей своё тепло, ощущая робкую дрожь, ловя прерывистое дыхание своими устами.

Подалась ниже — к бёдрам, мягко опустив ладонь вниз живота, ощущая нарастающее напряжение — и снова припала к ней, оставляя влажный след языка вокруг лобка, опускаясь ниже.

Оксана шумно выдохнула, вжав руки в пол, поджала ноги в коленях, сведя бёдра.

Ласковым движением Дарина раздвинула их, обдала тёплым дыханием взмокшее лоно, оставив там поцелуй. Окутала тёплой влагой рта, касаясь кончиком языка набухшей плоти.

Чуть-чуть отстранилась, словно дразня — и снова, шумно выдохнув, припала к женщине, ублажая её языком, мягко погружая пальцы в неё, слегка согнула их, отводя к себе — и снова вглубь, продолжая ласкать, чувствуя, как её подруга напряглась, сжалась.

Движение за движение, импульс за импульсом, Дарина дарила своей подруге любовь, которую та едва ли найдёт у кого-то ещё, столь же чистую и искреннюю, мечтательную, восторженную — на которую способен лишь влюблённый ребёнок. С трепетом и восхищением она одаряла её своими ласками, чувствуя, как тело любимой отвечает на них, ощущая, как та обняла её голову, запустила ладонь в копну волос, направляя девушку. Двигается в такт ей, отдаваясь неге интимных чар.

Темп усилился, створки стали сжиматься сильнее, а дыхание — участилось в ритм стучащим сердцам. Снова и снова, сознание полнится низкими, протяжными стонами, а вокруг женщин распускается поляна цветов, благоухая нектаром услад.