Читаем Пламя Победы полностью

Была ль то осеньили зима, —все нынче спуталось в памяти;казалось,что время сошло с умав своей тарабарскойграмоте.Я друга давнишнего потерял,из верныхверного самого, —ушел в ополчениеи пропал, —поэта Петра Незнамова.А сколькотаких же —незнакомых —ушло,неведомыхсколько пропало?Таких жеи по сие числозабытых Петров и Павлов.Они собралисьсегодня в кружок,сосед наклонился к соседу,и я подойду к нимна мокрый лужокбеззвучно слушатьбеседу:«Привыкшиек утратам и потерям,мы большесиневе небесне верим!Когда над фронтомкатится звезда, —ждешь грохотав конце ее следа.На небе — месяц,молодой и прыткий,глазеет вниз, —еще не сбит зениткой.Туман,встающий молча из-за леса,окутывает дымовой завесой,и на лугу,где сладко млеет сено,приходит мысльо запахе фосгена.Пожарищем,плывущим из-за хат,дымит востоки плавится закат.Ряды кустов,знакомые веками,загримированы грузовиками.Клин журавлей летит:точь-в-точь —над рощейк бомбардировщикубомбардировщик.И тополя,темны и молчаливы,встают вдали,напоминая взрывы.Притворно все…И на лесной опушкепоют обманным голосомкукушки».Сидят партизаныв лесной стороне,жуют партизанысухарь при огне.Дымками чуть дышитродное село,снегами по крышиего замело.Ветер, дик и груб,клонит дым у труб,гонит, пригибает,рвет за клубом клуб.Над трубою дымы —хата не пуста…Страшны, нелюдимыгиблые места.Улица селавыжжена дотла,словно все живоевымела метла.Ходит часовойс «мертвой головой».Вьюга запеваетнотой басовой.Чудится ему:в снеговом дымупризраки мелькаютсквозь метель и тьму.Пособи, зима,посуди сама:шаг врага попутай,посводи с ума!Чисты, непримятысвежие снега.Стынут автоматыв пальцах у врага.Снега целина,вьюги пелена,рухнув, вновь взмываетвоздуха стена.У врагов в тылусквозь буран и мглусводные отрядыдвижутся к селу.Помоги, пурга,разгромить врага,чтобы подкосиласьхищников нога.Стужа их дерет,ужас их берет,ходят, автоматывыставив вперед.Не мешай, метель,нам наметить цель,чтоб упал захватчикв мерзлую постель,чтоб упал-уснулпод метели гул,под прямой наводкойпартизанских дул.Орды фашистские,дики и пьяны,вторглись в воротаЯсной Поляны.Что им Толстой?Звук лишь пустой!..Вторглись шакалыко Льву на постой.Все испоганили,все истребили,книги пожглии деревья срубили:пусть, дескать, в пепелиспепелятсясамые мыслияснополянца!Но со страницего книг обожженных —сотни героеввооруженных.Из-за дерев,подсеченных под корень,вышел бессмертный народ,непокорен!Вот — человечени простодушен —встал со своей носогрелочкойТушин.Вот — невидимка —Тихон Щербатыйгде-то окапываетсялопатой.Вот — красноликий,бросающий вызов —вражьим тыламугрожает Денисов.И — егеряза Багратиономрвутся в атакувсем батальоном.Вот —остальных многоопытней,старше,шрамом отмеченный —славный фельдмаршал…Цепи обходные,сторожевые…Нет! То — не тени,то — люди живые!Вот сам хозяин,обеспокоясь,вышел,засунувши руку за пояс:грозное что-тов движении этом,в дымах,поднявшихся над портретом.Взор — на врага он,брови нахмуря, —в тульских лесахподымается буря.Люди, с ним схожие,грозны и хмуры,знают, как с хищниковсдергивать шкуры!Тех дедов внукивстали стеной,все тот же твердыйнарод коренной.Все тот же, кто ясен былвзору Толстого, —в поход подпоясанбез шума пустого.Из самых глухихлесных уголковвраг метится пулейи пальцем штыков.Нацисты,теряя кровавые пятна,скулили,притворно возмущены:«Мы русских разбили,а им — непонятно:они продолжаютзатяжку войны».Не нам — а имнепонятно,как зановокрепчало оружиепартизаново;как, в опыте долгих сраженийосвоено,взрослело мужествонашего воина;как, — все претерпеви все одолев, —поднялся народаправедный гнев!Хищные зверис разумом темным,Гитлер и Геринг,мы вам припомним!Жизнь превратившиев сумрачный вечер,лязг ваших армий —не вечен, не вечен!Куда б ваши танкини забежали, —мы путь перережем имрек рубежами;куда б ни залетыватьвашим пилотам, —станут их костигнить по болотам!Вы к нам прокрались, —столбы наших крылецвыше пороговкровью покрылись;мы опрокинем вас, —кровь ваша — выше,выше стропилзаструится по крышам!Врагу,в наши домыпосмевшему влезть, —месть, месть, месть!Врагу, оскорбившемунашу честь, —месть!Что в мире отнынесвященнее есть?Месть, месть, месть!Пять чувств у нас было,отныне — шесть:шестому названье —месть!Пусть слуху желаннаединая весть:месть, месть, месть!Пусть вспыхнет на стенах,чтоб глаз не отвесть,огромными буквами:месть!Врагу, разорившемустолько семейств, —месть, месть, месть!Ему не исчислитьи не учестьнеутолимуюместь!На вражье коварство,на хитрость,на лесть —месть, месть, месть!Пять чувств у нас было,да будет шесть:шестому названье —месть!..
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
The Voice Over
The Voice Over

Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. *The Voice Over* brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns... Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. The Voice Over brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns of ballads, elegies, and war songs are transposed into a new key, infused with foreign strains, and juxtaposed with unlikely neighbors. As an essayist, Stepanova engages deeply with writers who bore witness to devastation and dramatic social change, as seen in searching pieces on W. G. Sebald, Marina Tsvetaeva, and Susan Sontag. Including contributions from ten translators, The Voice Over shows English-speaking readers why Stepanova is one of Russia's most acclaimed contemporary writers. Maria Stepanova is the author of over ten poetry collections as well as three books of essays and the documentary novel In Memory of Memory. She is the recipient of several Russian and international literary awards. Irina Shevelenko is professor of Russian in the Department of German, Nordic, and Slavic at the University of Wisconsin–Madison. With translations by: Alexandra Berlina, Sasha Dugdale, Sibelan Forrester, Amelia Glaser, Zachary Murphy King, Dmitry Manin, Ainsley Morse, Eugene Ostashevsky, Andrew Reynolds, and Maria Vassileva.

Мария Михайловна Степанова

Поэзия