Читаем Пламя Десяти полностью

На мгновение перед глазами Кристиана вновь возникло располневшее и перекошенное от ненависти лицо Адриана. Он вспомнил, как тот обещал скормить его сайгайтам. Тогда Кристиан был уверен, что Мукерджи окончательно спятил, и только сейчас осознал, что слова Адриана содержали завуалированную угрозу Изабель.

Кристиан стоял не в силах пошевелиться и глядя на мисс Кортнер в ужасе и ошеломленном молчании. Ее глаза блестели от слез, которые она то и дело стирала с лица. Все внутри Кристиана бушевало, кипело и кричало от ярости и жажды возмездия, которые ему хотелось немедленно излить на Адриана Мукерджи и Артура Кортнера. А еще его сердце сжималось от желания подойти к Изабель, прикоснуться к ее лицу и самому бережно стереть все слезы, что стекали у нее по щекам. Это казалось ему простым, правильным и естественным, даже необходимым… Кристиан почувствовал, как его щеки покраснели от жара, и сжал зубы, прикладывая все силы, чтобы остаться на месте и не вестись на поводу у глупых рефлексов.

– Эта информация может стоить тебе жизни, – только и смог выдавить он.

Изабель пожала плечами и кивнула.

– Так будет честно. Я знаю секрет, который способен погубить тебя, а тебе теперь известно то, что способно уничтожить меня, – она слабо улыбнулась. – Полагаю, так тебе теперь будет спокойнее. Если, конечно, ты не решишь вдруг сдать меня Конгрессу…

– Друзья так не поступают, – тихо ответил Кристиан. Ее улыбка стала шире. Она узнала собственные слова. Изабель сказала их Кристиану в тот самый день четыре года назад, когда извинялась за то, что слишком рано оставила его в день похорон Александра Диспенсера. Слово в слово.

Друзья так не поступают.

– Твоя тайна умрет вместе со мной, – пообещал Кристиан.

– Я верю, – вновь кивнула Изабель.

– И да, ты была права. Похоже, я… я обладаю тем же телекинезом, что когда-то был у Константина, – набравшись смелости, подтвердил Кристиан. – Магия Десяти не проявилась ни у моего отца, ни у кого-либо еще из Диспенсеров, кроме него. Насколько мне известно, у детей Константина ее тоже не было. Я понятия не имею, каким образом его силы передались мне, но, кажется, догадываюсь, как он смог получить к ним доступ. Идем со мной, – протянув руку, быстро и резко сказал Кристиан, будто готовился прыгнуть в пропасть. – Ты не поймешь, пока не увидишь все своими глазами.

* * *

Они пересекли все южное крыло резиденции и опустились на несколько ярусов вниз, прежде чем оказались в плотном мраке минус десятого этажа. В глаза ударил синий электрический свет люминесцентных ламп, и Изабель невольно поежилась от холода. Они находились в большом зале, напоминающем медицинский центр или лабораторию – с высокими титановыми шкафами-сейфами по периметру и несколькими креслами-кушетками, расставленными по всему помещению.

Пытаясь унять дрожь, Изабель обняла себя за плечи и сделала несколько шагов внутрь, с опаской осматриваясь по сторонам.

– Не думала, что резиденция уходит… так глубоко.

– Я тоже, – тихо отозвался Кристиан. – Я обнаружил этот ярус не так давно, проход сюда был заблокирован. Кажется, до меня здесь долгие годы никто не бывал.

– Что это за место?

– Что-то вроде личной лаборатории Константина Диспенсера. Пришлось… потрудиться, чтобы сюда попасть.

Изабель с удивлением оглянулась на него, но ничего не сказала. Кристиан подошел к одному из громоздких шкафов-сейфов и набрал комбинацию цифр и букв на сенсорной панели. Перед ним мелькнула короткая надпись на старом языке, которая тут же распалась на частицы и трансформировалась в десятки изображений.

– Kal’den, – успела прочитать Изабель.

– В переводе с древнеарианского «Новый свет», – сказал Кристиан. – Так называлось… сообщество, которое основал Константин Диспенсер за несколько лет до войны. В него входили ближайшие потомки династий Десяти. Их целью было вернуть порядок, который когда-то установили Десять. «Новый свет» пытался получить доступ к их силам, а после «очистить» лиделиум…

– Очистить? – озадаченно свела брови Изабель.

– Члены «Нового света» не признавали династии лиделиума, не имеющие хотя бы отдаленного кровного родства с Десятью. По их мнению, кровь представителей таких домов не была… достойной стоять наравне с ними во главе галактики.

Кристиан говорил бегло, боясь поймать взгляд Изабель и увидеть в ее глазах непонимание, ужас или же страх, отголоски которого он так часто замечал у матери. То, что случилось с Константином, Кристиан расследовал несколько лет. Он поднял старые архивы Диспенсеров, облазил каждый уголок резиденции, изучил все данные, что сохранились от безумного предка. Он посвятил своему расследованию долгие дни и ночи. Ему так хотелось разделить это с кем-то, рассказать обо всем, чтобы облегчить душу – ведь то, что он обнаружил, было ужаснее всего, что он только мог предположить. А теперь тут была Изабель, и, несмотря на то что слова сами вырывались у него из груди, Кристиан не мог избавиться от ощущения, что, узнав обо всем, она испугается и уйдет.