Читаем Пламя Десяти полностью

– И, к слову, как и ты, без браслета, – недовольно пробурчала Мэкки.

– Непробиваемая, словно титановая стена, – вздохнув, признал свое поражение Филипп. – Несколько раз пытался завести с ней разговор, и все без толку. Электронного браслета нет, идентифицирующего кода тоже. Назвала только имя – Майя Феррас, – и все, ни слова больше. А как нам восстанавливать ее данные? В итоге пришлось допрашивать ее на хертоне…

Я прищурилась.

– Нам?

– Филипп – местный нейропсихолог, – быстро пояснила Кали. – Как видишь, копаться в чужих мозгах не только его хобби, но и работа.

– Я помогаю людям! – напомнил Филипп.

– Вы допрашивали ее на хертоне? – уточнила я. – Я думала, эту мозгоправку применяют только при острой необходимости…

– Раньше так и было, – подтвердил Филипп. – Все изменилось около месяца назад, когда Галактический Конгресс начал охоту за этой, как ее там… Понтешен. Хейзеры потребовали усилить меры безопасности. Мы слышали, это общие правила для всех баз. Так что теперь беженцев без идентифицирующего кода допрашиваем на хертоне. Я уже не говорю о том, что пару раз в месяц к нам наведываются люди Конгресса и устраивают свои проверки.

Несколько месяцев назад на Мельнисе, в системе Каас, была уничтожена одна из самых крупных повстанческих баз. В ее подрыве обвиняли Крамеров – представителей одной из династий лиделиума. Те же в свою очередь пытались убедить мир в том, что уничтожили Мельнис не они, а некая Мария Понтешен, потомок еще одной знатной династии. По их словам, в девушке пробудились древние магические силы и она свела всех с ума. Так ли это было на самом деле – никто не знал.

Расследуя трагедию на Мельнисе, Галактический Конгресс заставил повстанцев и Диспенсеров заключить временное перемирие. За это время все семьи лиделиума, чьи земли входили в состав Кристанской империи, должны были официально заявить о своей позиции в конфликте и выбрать сторону. Это была первая причина. Вторая же, и более веская, заключалась в том, что войска Галактического Конгресса искали герцогиню Понтешен.

За ее поисками мир следил так же пристально, как и за оправданиями повстанцев и Диспенсеров. И те и другие говорили о необходимости тщательного расследования. И те и другие заявляли о готовности оказать любое содействие Галактическому Конгрессу. И те и другие как могли избегали вопросов о герцогине Понтешен и не сделали никаких заявлений, даже когда спустя неделю поисков недалеко от Голиафской звездной системы были обнаружены обломки ее корабля.

Галактический Конгресс был вынужден продлить перемирие до выяснения обстоятельств и до окончания суда по делу Мельниса. Герцогиня Понтешен, в которой, по словам Крамеров, пробудилась древняя сила Десяти, так и осталась мифом. Даже если она не существовала вовсе, ее следовало бы придумать. Все знали, что перемирие, длившееся уже более месяца, – не конец войны, а лишь затишье перед бурей. Однако оно было необходимо и Диспенсерам, и повстанцам, чтобы переформировать свои силы, усилить безопасность и впервые за последние три года перевести дух.

– Значит, меня тоже будут допрашивать на хертоне? – уточнила я.

Филипп пожал плечами.

– В целях безопасности Хейзеры обязывают проверять всех. Майю Феррас мы, к слову, допрашивали дважды, – добавил он, слегка качнув головой в сторону девушки за соседним столом, – но все без толку. Все, что мы выяснили, что в прошлом она жила на Кериоте, а потом моталась по другим планетам.

Я вновь украдкой посмотрела на Майю и машинально коснулась пальцами своего сожженного светлой краской и криво остриженного каре. Ее длинные волосы струились по плечам, скрывая лицо. Когда-то я тоже гордилась своими волосами. Когда-то… сейчас казалось, что это было очень давно.

– И что вас смущает?

Филипп задумчиво покрутил в руке вилку.

– В ее рассказе куча дыр. Просто чертова бездна пробелов. Мы думали, хертон поможет решить эту проблему, но нет. Она говорит, что многого не помнит.

– А хертон?

– Хертон это подтверждает, – поджал губы Филипп.

Оторвавшись от тарелки, Кали закатила глаза. Когда она выпрямилась и чуть подтянулась на месте, несколько цветных прядей упали ей на лицо.

– О Десять, да отстань ты уже от Майи! Как ты заметила, – пояснила она, – Филипп тот еще параноик. Вечно пытается найти загадки там, где их нет. Поэтому, когда сама будешь у него на допросе, будь добра, не выбалтывай все сразу, дай ему как следует покопаться в твоих мозгах. Иначе он сгинет со скуки, а перед этим проест плешь всем нам.

Филипп растянул рот в ленивой улыбке.

– Дорогая, – с показательным добродушием обратился он к Кали, – на твою плешь я покушусь в последнюю очередь, дабы не травануться ядом.

– Майя рассказала вам все, что помнит. Хертон это подтвердил, – не скрывая раздражения, огрызнулась Калиста. – Зачем все усложнять? Включи здравый смысл.

На лице Филиппа показалась снисходительная усмешка. Откинувшись на спинку своего инвалидного кресла, он оглядел всех нас с видом непризнанного гения.

– В пекло здравый смысл! У меня есть интуиция.