Читаем Пламя Десяти полностью

Нейк развернулся к нему и скрестил руки на груди. В его глазах мелькнул неподдельный интерес.

– Что еще за условия?

Выпрямившись, Андрей заставил себя посмотреть Брею в глаза.

– Первое – вы не только обеспечите безопасность и защиту моей матери и брату, но и до совершеннолетия Даниила возьмете на себя их расходы.

Герцог приподнял брови.

– Все расходы? Это большие деньги, сынок.

– Не для вас. Мы живем на три тысячи кредитов в месяц и едва сводим концы с концами. Полгода назад мама продала наш старый дом, и скоро деньги с его продажи закончатся. А это жилье никуда не годится, – Андрей слегка качнул головой в сторону хилой лачуги, что его мать приобрела на последние гроши. – Найдите им новый, приличный дом. Удвойте сумму их содержания – этого хватит, чтобы и мама, и Даниил жили скромно, но не впроголодь.

Нейк Брей усмехнулся.

– Смотрю, ты неплохо осведомлен о вашем нынешнем положении. Мать посвящает тебя во все финансовые дела? – Андрей не ответил. Чуть приподняв подбородок и выпрямившись, он словно кидал герцогу вызов. Тот тяжело вздохнул. – Второе условие?

– Вы упомянули, что позаботитесь о моем образовании, что у меня будут лучшие учителя…

– Так и есть, – кивнул Брей.

– Я хочу, чтобы мой брат получил такое же образование, как и я. Чтобы у него были те же учителя, та же программа. Перед смертью отец оставил нам неплохие накопления, которые должны были пойти на учебу мне и Даниилу. Все эти деньги мама потратила на мое лечение, – Андрей очередной раз стер с верхней губы кровь, судорожно перевел дыхание и вновь посмотрел на Нейка Брея. – Я хочу, чтобы Даниил получил лучшее образование, какое только возможно. Такое, какое получают в лиделиуме. Я хочу, чтобы, достигнув совершеннолетия, он был способен позаботиться и о себе, и о маме.

Андрея передернуло от очередного порыва промозглого ветра. Он ощущал, как не то от него, не то от пристального взгляда Нейка Брея с каждой минутой его тело все больше парализовывало от холода. Бледно-голубые глаза герцога внимательно изучали его лицо.

– Кажется, я догадываюсь, каким будет третье условие… – пробормотал Брей.

– Третье условие заключается в том, что первые два вы выполните, даже если я умру.

– Так и знал, – подтвердил собственные догадки Нейк Брей, – поэтому ты просишь обеспечивать твою семью до совершеннолетия младшего брата. Ты не веришь, что доживешь до собственного.

Андрей пропустил его слова мимо ушей.

– Так вы согласны на мои условия? – настойчиво переспросил он. – Вы говорите, что способны вылечить меня и помочь мне возродить наследие Деванширских. Если это действительно так, я клянусь, что как только это случится, я верну вам все деньги – и те, что пойдут на обеспечение моей семьи, и те, что вы потратите на образование Даниила.

«Отчаяние, – лихорадочно соображал Андрей, – он не должен видеть моего отчаяния. Я обязан заставить его согласиться на свои условия».

Его разрывали тысячи чувств, но самым ярким было саднящее, болезненное желание тут же с мольбой броситься к Нейку Брею в ноги и умолять его исполнить все, о чем он только что попросил. Ради защиты матери и младшего брата Андрей был готов на все. Даже если бы за их счастливое, безбедное существование можно было расплатиться минутами собственной жизни, он бы согласился на это без промедления.

Но Нейку Брею были не нужны его мольбы. Ему нужна была его сила – потенциал, который он мог использовать в будущем. Поэтому пока герцог пристально буравил его взглядом, Андрей из последних сил заставлял себя стоять прямо. Чтобы Нейк Брей согласился на его условия, он должен был поверить, что игра стоит свеч – что у дрожащего на ветру мальчика с болезненно-серой кожей действительно есть шанс на выздоровление. Что он не так уж и плох.

К отчаянию Андрея, Нейк Брей не отвечал. Вероятно, в голове он прикидывал шансы – стоит ли делать ставку на больного мальчишку, когда есть здоровый.

– Я прошу о малом, – сглотнув, сказал Андрей, – я знаю, кто вы, и знаю, что только в вашей юрисдикции шесть звездных систем и более ста миллионов человек. Я же прошу вас позаботиться только о двух людях.

Нейк Брей усмехнулся.

– А что насчет твоей матери? Что ты скажешь ей?

– Это уже моя проблема, – выдохнул Андрей. – Я что-нибудь придумаю.

– Если отправишься со мной, у тебя не будет возможности видеть ее чаще, чем раз в год, – предупредил Брей. – Это не безопасно. Ты уверен, что готов покинуть ее?

Андрей поднял на Нейка Брея покрасневшие глаза.

– Я слышу, как она плачет. Обычно это случается, когда мы с Даниилом уже спим. – Он резко втянул воздух. – Каждый раз, когда у меня случается обострение, она уходит на кухню и плачет по несколько часов без перерыва. Это прекратится, когда… если я умру. – Андрей с трудом выдавливал слова. – Но я не хочу, чтобы она видела мою смерть. Когда… то есть если я умру, я не хочу, чтобы она была рядом и видела это. Пожалуйста, заберите меня. Прошу вас…