Читаем Пламя Десяти полностью

К побресу относили низшие касты с восьмидесятой по пятьдесят первую. То есть прослойку бедняков и малоимущих, отделяющую средний класс от серой зоны. На Иранте, откуда нас экстренно эвакуировали на Тальяс, почти все были из побреса. Не случайно ее называли планетой иждивенцев, и Мэкки не могла этого не знать. Когда она оглянулась, ее большие карие глаза уставились на меня с усталым равнодушием.

– Кто тебя так покалечил? – вдруг спросила Мэкки.

И снова вопросы про мое изуродованное лицо. Она определенно знала, куда вернее ударить, чтобы разом отрубить все возможные поползновения наглости.

– Я бы не хотела об этом говорить.

Мэкки усмехнулась и быстро провела ладонью по спутанным волосам.

– Говоришь, лишилась электронного браслета во время срочной эвакуации?

– Я не вру, если ты об этом…

– Послушай, – перебила сержант. Мы как раз добрались до нужного пункта базы, и она остановилась, пропуская выходящих оттуда стражников. – Не ты одна здесь пытаешься скрыться от прошлого, тут все от чего-то бегут. Но если хочешь задержаться тут, слиться с толпой и по возможности избежать лишних откровений – соблюдай правила. Многие из нас оставили прежнюю жизнь в прошлом. Те, кому было что спасать, вряд ли бы согласились отправиться на базу в такую дыру, как Тальяс.

Мне хотелось заметить, что я и не соглашалась. Барлейская звездная система была ближайшей к нашей, поэтому после аварии на местной АЭС именно Хейзеры и отправили подмогу. Но Мэкки, похоже, совершенно не интересовало мое мнение.

– Поэтому раз уж ты здесь, – продолжила она, – помалкивай и соблюдай правила. А еще по возможности не задавай нервирующих вопросов, тут их никто не любит. Это так, дружеский совет.

«Вот, значит, как – мы уже друзья, – мелькнуло в голове. – Прекрасно».

Мы с Мэкки опустились на несколько ярусов вниз. Лифт, как и все коридоры штаба, был переполнен, поэтому в общей суматохе я даже не успела заметить, сколько подземных этажей мы миновали, перед тем как полупрозрачные двери разъехались и сержант слегка подтолкнула меня в сторону выхода. Мы оказались в огромном помещении, напоминающем общественную столовую. Длинные столы шли в семь рядов и тянулись так глубоко внутрь, что мне даже не удалось понять, где заканчивается зал. По моим расчетам, помещение наверняка могло вместить одновременно несколько сотен человек, если не тысячу. И сейчас, похоже, был именно тот случай.

За каждым столом теснились в среднем по десять-двенадцать повстанцев. Мэкки быстро продвигалась между ними, ловко маневрируя в толпе людей с подносами еды. Спотыкаясь и осматриваясь по сторонам, я едва поспевала за ней. Как и прежде, она не оглядывалась и не задерживалась, пытаясь дать мне немного времени. Когда Мэкки заговорила вновь, мне пришлось ускориться еще больше, чтобы расслышать хоть что-то в гуле толпы.

– С тем, чтобы восстановить твои данные, как и идентифицирующий код, будут сложности, но наши специалисты справятся. Со временем их восстановят, если ты, конечно, не вешаешь нам лапшу на уши, а это мы с легкостью сможем проверить, – бросила она на ходу. – После этого тебе выдадут новый браслет. На этот раз, будь добра, не теряй. А то таких ловкачей, как ты, в последнее время развелось слишком много. – Когда я не ответила, Мэкки мимолетно оглянулась в мою сторону. Ее взгляд скользнул к моим пропитанным грязью открытым сандалиям. – Одежду и обувь получишь новую, как и койко-место. Сегодня-завтра решим, в какой из отделов тебя определить. Как ты заметила, прислуги у нас тут нет, поэтому рабочие руки нужны всегда.

– Куда мы идем? – спросила я. Запах еды ударил в нос, как только мы вошли в зал. Я не ела почти двое суток, и при одном упоминании пищи желудок болезненно скручивался, а тело ломило от слабости. Я и не надеялась, что Мэкки и вправду привела меня сюда перекусить. Скорее всего, либо путь в пункт назначения лежал через столовую, либо Мэкки намеренно испытывала мое терпение ради удовольствия.

– Ты – понятия не имею, – сообщила она, обернувшись. – А я намерена поесть. У меня время обеда.

Мэкки устало упала на сиденье за ближайшим столом и небрежно отшвырнула маску. Девушка лет двадцати, что сидела рядом, тут же подвинулась, уступая место. Ее волосы, выкрашенные сразу во все цвета радуги, были собраны в два небрежных, как у ребенка, хвоста. Сами по себе они выглядели ужасно, но незнакомке, как ни странно, шли. Если бы не разукрашенные пряди, ее худая фигура в выцветшем от старости желтом свитере окончательно потерялась бы в толпе.

Мне казалось, что Мэкки рухнула на первое попавшееся свободное место, но когда соседка без единого слова придвинула к ней полную тарелку с супом, стало понятно, что ее тут ждали.

– А вот и ее превосходительство «попробуй заговори со мной, и я запихну твой язык тебе в зад»! – радостно отсалютовал Мэкки парень, что сидел напротив. – Мы уже думали начать нашу священную трапезу без вас.

– Я не в настроении, Филипп, – мрачно отозвалась Мэкки с набитым ртом. – Поэтому лучше заткнись, иначе еще одно слово – и я…