Только трое сказали «сокращается». Из них двое – знаменитые руководители знаменитых университетов Цюриха и Лозанны: Александр Цендер и Патрик Эбишер. (Третья – школьница 16 лет, которая сказала «сокращается» назло своему брату-студенту.)

…Вечером меня везла на машине умная красивая русская девушка, отлично закончившая очень престижный университет в Женеве. Теперь у нее здесь хорошая работа. Я начал ей рассказывать, что о нас говорят швейцарцы, и для большего эффекта, желая поразить ее контрастом, спросил:

– Какая у нас численность населения?

– Шестьдесят миллионов.

– Растет оно или сокращается?

– Растет.

Я не сказал ей, что нас 144 миллиона, потому что не знал: считать ее или уже нет.

Получив в Швейцарии хорошее образование, русские юристы и экономисты находят здесь хорошую работу.

Русский рынок стал очень важен. А там требуется не только язык, но и понимание ментальности, знание местных условий, обычаев, умение обходить законы и бюрократические рогатки.

Русские мальчики стали клерками крупных корпораций. Они рассказывают, что их ценят за умение и готовность приспособиться, за умение найти решение, за мобильность…

Для них Россия – рынок. И на этом рынке они защищают интересы своих корпораций.

За этих успешных русских надо бы радоваться; но русские ли они или уже нет?

Война

Мальчик и девочка – студенты-историки университета Лозанны. Ну, раз историки, то и вопрос по истории:

– Знаете, в середине прошлого века была Вторая мировая война. Не скажете ли, кто с кем воевал?

Девушку явно обидел унизительный вопрос.

– Германия – СССР.

– А кто еще?

– Это детали. (То есть мелочи, не имеющие значения.)

Удивительно, как точно ее мнение совпало с нашим. Но остальная Швейцария думает иначе.

Недавний опрос показал, что швейцарцы оценивают наш вклад в победу над Германией в 20 %. В 1947 году было 80 %. Факты не изменились; почему же оценка изменилась в четыре раза? 60 лет назад люди высказывались на основании собственного опыта, реальной информации. Теперь – на основании телеи киномифов.

Мы после победы опустили железный занавес. И Голливуд без помех и конкуренции создавал портрет победителя. Удалось. На мой вопрос о главном событии Второй мировой швейцарцы (юные и взрослые) отвечали: взятие Берлина, вторжение Германии в Польшу, вступление США в войну, Перл Харбор, холокост, Хиросима, высадка союзников в Нормандии, взятие Парижа… Только двое сказали «Сталинград», никто не вспомнил блокаду Ленинграда, Курскую дугу.

Официант! Счет, пожалуйста!

Когда обеденный час пик миновал, официантка рада, что может присесть после сумасшедшей беготни.

– Большая! Холодная! Высокая культура.

– Да, спасибо. А чем русские посетители отличаются? Кроме языка, конечно.

– Очень много денег. Показывают свое богатство. Шикарно одеты, дорогие вещи, украшения. Все девушки берегут фигуру, как топ-модель. Наши берут гамбургер, чизбургер, а русские – никогда, только рыба и салат…

Она говорит не об олигархах и их эскорте, а о русских студентках, которые учатся в Женеве. И даже в студенческом кафе ведут себя барственно.

– На чай оставляют, как все студенты, очень мало, 20–30 сантимов (5 рублей), а требовательны, как в дорогом ресторане. И важничают.

Четверо студентов юрфака говорят о русских однокурсниках:

– Студенты из России более серьезны, больше занимаются. Не смешиваются с другими, держатся группой, по одиночке не ходят (это и официантки говорили). Одеваются дороже и шикарнее. Кроме учебы еще и работают, чтобы иметь больше денег. Ведь они здесь без поддержки родителей.

Последнее сомнительно. Без родителей – да. Но без родительских денег – вряд ли[24].

Студенты ушли. Официантка рассказала, что мечтает поехать в Россию, мечтает о драматических приключениях. Муж довольно богатый. Ее шокируют мои слова, что в России девушка из обеспеченной семьи не пойдет в официантки. Обиженно спрашивает: «Вы считаете, что официантка – это плохо?»

Конечно, нет. Но ее вопрос не случаен. Все швейцарцы отмечают, что русские не уважают работающих людей, высокомерны, грубы, думают, будто за деньги можно всё.

Вот уж точно. Это мы и сами о себе знаем, увы.

Девушка жалуется, как она в Москве долго стояла у входа в метро, держала тяжелую дверь, а туда без малейшего интервала входили люди. «Они что, думали, я для них держу?»

Но бывает, что и русских в Швейцарии коробит. Один рассказывает, как услышал от шефа: «Работай, работай! Там у себя в ГУЛАГе ты к этому привык».

Любовь в Альпах

Прощайте, бедные студенты, изумляющие своими Гуччи и Шанелью официанток в кафе! Отправляемся в горы, где пасутся швейцарские коровы и русские олигархи со своими телками.

В Куршевеле скандал[25], в Санкт-Морице, по слухам, нас не любят. Едем в Монтана – лыжный курорт в Альпах: от Милана 200 км, от Женевы – 200, от Лозанны – 120.

Начальник полиции и руководитель туризма не видят особых проблем с русскими:

– Не очень общительны, холодны, пожалуй, слишком роскошно одеты, шубы шикарные. Сперва, когда Россия открылась, приезжали бандиты…

– А как вы узнали, что они бандиты? Они стреляли?