Было бы справедливо, если бы эта поправка была бы названа «поправкой Минкина». А хотите – вас впишу. Будет «поправка Минкина – Путина». (Инженеры всегда в заявку на изобретение вписывают директора завода – так почему-то гораздо быстрее внедряется.)

О России – с любовью. О русских – без

[23]

6 мая 2007

Мы – очень хорошие. Издали – одинаковые, а вблизи – ооочень разные. Возможно, мы – лучшие. Безусловно, мы – самые интересные.

А другие знают об этом? Понимают ли?

Конечно, иногда мы врем, деремся, орем, валяемся пьяные; но это дома; соседям не видно, не слышно… Или немножко слышно?

Почему они смотрят на нас так холодно? Почему вместо любви на их лицах что-то похожее на отвращение? Или это только кажется? Надо спросить.

Ближних соседей не спросишь. Они злые, судят предвзято; слишком много крови пролилось, слишком много было унижений и рабства…

Швейцария очень подходит. Никогда не была нашей колонией. Мы никогда не воевали (нет комплексов победителя или побежденного). Они очень образованные, поэтому есть надежда, что они способны нас понять (нашу душу, а не только цены на газ). Наконец, они очень честные – значит, скорее всего, скажут правду.

Что для вас Россия?

Шикарные, очень культурные, грязные, умные, тупые, очень гордые, покорные, высокомерные, грубые мужики, тонкие, душевные, только деньги на уме, великая история…

Этот хаос оценок, эту безумную амплитуду (от восторга до отвращения) выдают швейцарцы, когда спросишь «что такое Россия?».

…Как увидеть себя? Можно с утра до ночи любоваться в волшебное зеркальце ТВ. Включи и услышишь: «Ты на свете всех милее!»

А можно поглядеть в зеркало чужих глаз. Это не так приятно, зато интересно.

– Огромная страна! Высокая культура!

С этого начинают все. Первая часть ответа понятна. По площади мы больше в четыреста с лишним раз. Такую разницу ощущают кожей, кишками.

А что такое «высокая культура»?

– Достоевский, Чехов, Толстой, Чайковский, Римский-Корсаков, Мусоргский, Рахманинов…

Все швейцарцы объясняют «русскую культуру» одинаково. И слушая это в десятый раз, вдруг ясно понимаешь: для Запада русская культура – XIX век. Позапрошлый век! Они действительно это читают, слушают, арию из оперы могут напеть.

…Один назвал Прокофьева, никто не вспомнил Гагарина, никто не сказал о балете, о Шостаковиче, о писателях ХХ века. Даже о Солженицыне – никто, хотя весь Запад знает его историю, его «Архипелаг ГУЛАГ».

Начни допрашивать – услышишь: Булгаков, Тарковский…

Но первые – базовые! – ответы говорят: ХХ век выпал. А точнее – выпал советский период (поэтому музыка эмигрантов – Рахманинова, Стравинского – живет).

…Разговор с двумя дамами за ужином. Одна – журналистка, другая – преподавательница университета.

– В швейцарских магазинах нет русских книг. В моде Китай. Китайских фильмов полно, а русских нет. Разве только Михайлов…

– Михась? (Пытаюсь уточнить, так как слышал, что снят художественный фильм о Михасе, который здесь сидел в тюрьме; его настоящая фамилия – Михайлов.)

– Да-да, Михась! «Утомленные солнцем».

А мы?

Итак, Россия осталась в прошлом. Спасибо. Понятно. А мы где живем? На астероиде? На окраине Китая?

Все швейцарцы говорят:

– Там, где вы живете, очень холодно.

Для них «холодно», «много снега» – это положительные качества. Но дальше – хуже.

– Страна серого цвета (журналистка).

– Власть закрытая и черствая, как при коммунистах. (Профессорша университета.) – Что такое «черствая»? – Не помогает людям, равнодушна к ним.

– Петербург, Москва, Тбилиси – очень красивые русские города! (Одобрительно киваю. Хорошо, что ни одного грузина рядом нет.)

– Все русские – дураки. Все вы хотите положить деньги в банк, а он вас грабит. (Таксист. Должно быть, сумасшедший левый.)

– Из Москвы? Ну, как там у вас жизнь при коммунизме? (Француз, 22, грузчик. С Луны свалился? Думает, что Москва в Северной Корее?)

…После абстрактных разговоров (о культуре, мистической душе и коммунизме) хочется рюмку водки и чего-нибудь конкретного на закуску. Начинаю максимально вежливо и наивно:

– Да, вы правы, страна очень большая и холодная. А как вы думаете, сколько нас там?

В первый раз этот дурацкий вопрос возник случайно, в разговоре о Второй мировой войне. Оказалось – напал на золотую жилу.

60 миллионов, 80… Минимальный ответ: 10 миллионов, максимальный – 300. Некоторые ответили довольно точно (150), но большинство считает, что сто или меньше.

Для нас это важнейшая проблема, более волнующая, чем нефть и газ. Мы пересчитываем себя непрерывно. И услышать 10 миллионов?! Меньше, чем в Москве?!

Стараясь не показать огорчения, спрашиваю:

– Как вы думаете: растет население или сокращается?

Этот вопрос не вызывает у швейцарцев трудностей, но их ответ шокирует:

– Растет.

Что вымирают белые медведи, они знают. А что вымирают русские – нет.

У нас демографическая катастрофа. Население сокращается на миллион в год. А швейцарцы говорят «растет». Значит, они просто не знают и не понимают, как мы живем, что у нас происходит.