– Нет, нет. Но никогда «бонжур», «мерси». И очень быстро покупали дома и квартиры. Так спешили… Цены взлетели до 17 тысяч долларов за м².

Теперь русские говорят «спасибо». Их стало так много, что в отелях и на гольфе пришлось нанять русских служащих.

– Самое трудное – они были люди без языка. Теперь почти все русские знают английский. Раньше брали самое дорогое вино, теперь – самое вкусное.

– Самые противные – русские министры.

– ?

– Да, после форума в Давосе сюда приехали русские министры отдохнуть. (Это они в Давосе, что ли устали? – А. М.) Важные, как цари. Тупые, надменные, будто они владыки мира. Лица, как у КГБ в кино.

Но в целом нас здесь любят. Не за душу, а за то, что богатых клиентов стало больше и работы стало больше.

Хозяин местной аптеки:

– Русские – удобные клиенты, доверчивые. Спрашивают, какие купить витамины, кремы, лекарства – чаще всего от расстройства, слишком много едят; доверяют рекомендациям, потому что у нашей медицины хорошая репутация.

Директор отеля:

– Около двухсот русских было за сезон, и только две пары не говорили ни на одном языке.

Все – шеф туризма, аптекарь, директор сходятся:

– Вежливости у русских нет. Когда говорят, не смотрят в глаза. И никогда не говорят о политике!!! Только о еде и вещах. И уверены, что всё можно купить. Люди стоят в очереди на подъемник, русские проходят вперед – сразу пытаются сесть, а когда их не пускают – достают деньги. Людям это отвратительно.

В Швейцарии тебя не пустят, если ты нарушаешь порядок. А в России не пустят, если соблюдаешь.

Если швейцарец в Москве сядет за руль и попытается соблюдать правила – он вообще никуда не доедет. Он из переулка на проспект выедет только ночью, когда все лягут спать…

Швейцарцам этого не понять. Мы выросли в стране очередей. За молоком – два часа, за мясом – три, за водкой – пять. За мебелью – два года, за машиной – пять, за квартирой – двадцать лет.

И Запад ушел вперед, потому что советский народ стоял в очереди. Стоял и ненавидел государство, которое заставило его тратить жизнь в очередях, чиновников, у которых были специальные магазины, и саму очередь.

Нелюбовь

…Что русские не стоят в очереди – это не новость. А вот то, что они никогда не говорят о политике, – это что-то новое.

Еще семь-восемь лет назад русские (даже богатые) говорили только о политике. Замолчали? Или перешли на шепот?

Потому что еще одна черта, которая всем не нравится: русские слишком громко говорят.

Сами швейцарцы говорят тихо, чтобы не мешать другим. Мнения о президентах (своем, американском, русском) не скрывают. Буш – худший за всю историю США, это общий хор. А о Путине:

ПЛЮСЫ: ликвидировал олигархов (честное слово, наивный швейцарец так и сказал), вернул стране достоинство, действует вместе с Европой против США, навел порядок после ельцинского хаоса;

МИНУСЫ: Чечня, убил свободу слова, ужасно жестокий, ликвидирует неугодных, вернул старые методы СССР, гнилой внутри (интуитивное ощущение).

…А почему мы должны им нравиться, если мы самим себе не нравимся?

Нам не нравятся чиновники (больше миллиона), нам не нравится наша милиция (больше миллиона). Нам не нравятся наши плохие дороги, но это значит, что нам не нравятся миллионы людей, которые так безобразно кладут асфальт. Нам не нравятся фальшивые лекарства и водка, но это значит, что нам не нравятся сотни тысяч сограждан, которые живут этим «бизнесом»… А нравятся ли нам миллионы людей, которые превратили берега наших рек, леса и парки – в помойку?..

Русские идут

Осталось рассказать о двух лучших встречах – о прекрасных умных людях, которые все понимают, но почему-то сохраняют оптимизм. Рассказ каждого мог бы стать книгой.

Патрик Эбишер думал, что швейцарцы и русские – разные, а теперь считает, что одинаковые. Это у него не со всеми так. Он десять лет жил в США, но американцы, похоже, остались ему чужими.

Может быть, дело в том, что он с детства получил классическую прививку: Достоевский, Чехов, Мусоргский… Звучит такой привычный набор и вдруг:

– В моей школе все учебники алгебры – вся математика! – были русские, советские.

– Как?!

– Да. В конце мелким шрифтом: «Перевод с русского». Так что Россия для меня это еще и уважение к науке. А теперь и к спорту.

– Как?!

– Да. Хоккеисты Быков и Хомутов – герои Швейцарии.

Эбишер руководит одним из лучших в мире политехнических университетов – EPFL. 6500 студентов, из них 100 русских.

Много? 100 лет назад русских студентов было 60 %!

У Эбишера преподают 4 профессора из России, из Бауманки: физика элементарных частиц, космическая физика, химическая физика. Они получают от 120 тысяч до 200 тысяч долларов в год, но главное – они ведут здесь научную работу, у них есть лаборатории.

Жаль, успешные русские клерки не слышат. В России сейчас все стараются поступить на экономические и юридические факультеты – чтобы получить потом выгодную работу. Но такая зарплата, как у физиков, клеркам не скоро достанется. А главное, наука – совсем другая работа. Готовность приспособиться не нужна.

Эбишер накануне вернулся из Китая: