Читаем Письма 1855-1870 полностью

Посылайте этого человека, как только Вам будет удобно, и я поговорю с ним, а если мне почему-либо придется уехать, то миссис Диккенс или мисс Хогарт будут снабжены полномочиями на заключение договоров от имени домашнего владыки. Удобнее всего будет, если он явится часов в десять утра. Я думаю, мы не станем наводить о нем справок, так как в ртом деле, как и в любом другом, нам вполне достаточно Вашей рекомендации.

Позвольте напомнить Вам об этой переписке, когда лето будет в разгаре, и пригласить Вас как-нибудь в субботу отправиться со мной в обширные владения, где сигары и лимоны растут на всех деревьях.

Палата общин, на мой взгляд, становится хуже с каждым днем. Торжественно заверяю Вас - я с горечью и против воли пришел к заключению, что выборное правительство в нашей стране потерпело позорный крах. Поглядите, какими жалкими партийными сварами занимаетесь Вы сейчас в Вестминстере, и вспомните, как совсем недавно рядом с Вашими дверями проходило собрание бедных рабочих, мечтающих об эмиграции! Когда Ваш садовник вырастит в моем саду смородинный куст с корнями в воздухе и эппингскими сосисками вместо ягод, начиненными серной кислотой, я поверю, что страна сумеет избежать банкротства, если ею будет руководить клуб, собранный (разумеется, о присутствующих не говорят) дьяволом под большим колоколом, которому, пожалуй, скоро придется зазвонить по совсем нежданному поводу!

Остаюсь, как всегда, Ваш,

58

МИСС КУТС

Редакция, "Домашнего чтения",

Веллингтон-стрит, 16, Норт, Стрэнд,

четверг, 5 марта 1857 г.

...Теперь Вы, наверное, не замедлите сообщить миссис Браун* "какой он странный человек! Какие необычные мысли приходят иной раз ему в голову!" И все же я не могу скрыть, что считаю неправильным Ваше одобрение этих очерков о костюме. По-моему, они неестественны, надуманны, полны поверхностного морализирования, слишком похожи друг на друга; и короче говоря - настолько же искусственны и аффектированны, насколько претендуют на простоту. Кэтрин Стэнли (страница 36), которая обнаруживает, что не хочет наряжаться (а не забудьте, что молодежь любой страны мира любит наряжаться, - человеческая натура всегда "чуть-чуть вульгарна", и нечего закрывать на это глаза), Кэтрин, повторяю, которая обнаруживает, что не хочет наряжаться, так как без украшений "ею будут больше восхищаться", могла бы быть своей преемницей мисс Кокеткой. Мне кажется, из всей семерки только Кэтрин не лицемерит.

Но за этими исключениями - а в их отношении я прибиваю свой флаг к мачте гвоздями ценой по десять пенсов каждый - книга в целом очень интересна и доставила мне удовольствие. И я от всей души поздравляю Вас.."

59

МИСС КУТС

Гостиница Уэйта, Грейвсенд,

вечер четверга, 9 апреля 1857 г.

...Сборник о костюмах мне не понравился главным образом из-за того, что говорят девушки. Я не чувствую за их словами правды и подозреваю, что они писали вопреки естественным побуждениям, которые приносились в жертву нравоучительности. Я нисколько не виню самих девушек, не сомневаясь, что они обманывали себя гораздо больше, чем кого-либо другого, и писали все это из любви к похвалам, куда более неприятной, чем простая любовь к нарядам.

Я также давно уже чувствовал, что вопрос этот чрезвычайно сложен. К тому, что вы с таким мягким изяществом написали в Вашем письме (не сердитесь, что я хвалю его, - оно правда очаровательно) об этом безобидном женском тщеславии и желании нравиться, которыми Мудрость (а в сравнении с ней все наши знания - лишь невежество) на благо человечества наделила женщину в качестве ее отличительных особенностей, я могу добавить лишь одно свое наблюдение, кажущееся мне справедливым. Я постоянно замечаю, что любовь к ярким краскам свидетельствует о щедрой и великодушной натуре. Я убежден, что не такое уж важное на первый взгляд умение находить прелесть в окружающем, ценить его и украшать является основой жизнерадостного, неунывающего и милого характера. Я торжественно заявляю, что не знаю, каких благ лишу я дом бедняка, если уничтожу в сердце девушки, на которой он собирается жениться, это естественное чувство.

Это - как пристрастие к крепким напиткам или вообще всякое пристрастие. Опасность не в употреблении, а в злоупотреблении. Умение видеть различие между ними, точное ощущение границы вкуса и приличия являются следствием одним из следствий - хорошего, простого и здорового воспитания. Прекрасный пол во всех своих сословиях обладает естественной склонностью к нарядам - и я не собираюсь выступать против этой (беру на себя смелость сказать) приятной, полезной и здоровой черты характера. Щеголихи из общества, которые внушают Вам - так же, как и всем разумным людям, - отвращение, попросту не получили подлинного воспитания. Если вам не нравится Гэдсхилл, я его сожгу тем более что он застрахован...

60

МИСС ЭМИЛИ ДЖОЛЛИ

Грейвсенд, Кент,

10 апреля 1857 г.

Сударыня,

Я на несколько дней уехал из Лондона, и Ваше письмо было переслано мне сюда.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика