Читаем Пилот Империи полностью

В те времена, когда отец ещё возвращался из своих дальних странствий, и мать ещё мирилась с его длительным отсутствием, у нашей семьи появилась традиция проводить несколько дней вдали от дома. И вот, в один из таких прилётов родителя, мой брат заболел и остался сидеть дома под присмотром матери и других родственников, а отец взял меня с собой на Большой Карнавал. Грандиозное событие, которое раз в орбитальный цикл устаивают жители на Прайме-два. Соседняя планета системы Прайм, была более развита и на ней проживало большее количество населения чем на нашей и для них этот праздник был главным в течении всего года: своего рода отправная точка перед следующим циклом. Говорят, эта традиция пришла к ним со Старой Земли, где точно также жители раз в год до сих пор справляют праздник нового года и рождества. Всю дорогу до Прайма-два я проспал утомлённый длительным ожиданием в космопорте. Три дня большого карнавала оставили потрясающе неизгладимое впечатление на маленького ребёнка, каким я был. Время, проведённое на заснеженной планете в волшебной атмосфере праздничного торжества, постоянно наполняло меня энергией и ожиданием новых чудес. Даже когда мы готовились к обратному путешествию, это чувство всё еще сохранялось. И чудеса не обманули.

Перед тем как возвращаться домой отец встретил своего приятеля – старшего помощника с одного из звёздных судов. Они общались довольно долго, вспоминая моменты совместных полётов, и вскоре друг отца упомянул, что их корабль идёт проходящим рейсом через Прайм-три: вслед за этим последовала и договорённость о том, чтобы доставить нас родную планету. На следующий день челнок с «Эвридики – так назывался громадный корабль, зависший на орбите, доставил нас с отцом на борт этого воистину многотонного грузового монстра. Мы были не единственными пассажирами на громадном судне, но единственными кто летел бесплатно. Как и когда отец сумел договориться, но в скором времени я уже расхаживал по обширной командирской рубке в фуражке, позаимствованной у капитана, явно большой для детской головы. Черт побери, я был горд оказанным мне доверием со стороны взрослых и старался вести себя весьма почтительно и примерно, чем вызывал восхищение со стороны команды судна. Лишь, когда кораблю предстояло сняться с орбиты и отправится в полёт, нас с отцом попросили пройти в свою каюту, где я сразу уснул и проспал все двенадцать часов пути. Но сюрпризы на этом для маленького пацанёнка одиннадцати лет к моей радости не закончились.

Спустя двенадцать часов с начала полёта «Эвридика» прибыла к Прайму-три для разгрузки, и настало время высадки. Помощник капитана сам взялся доставить пассажиров на поверхность планеты. Это было необычайно, когда второй пилот челнока попросил меня пройти в кабину управления: отец лишь усмехался и легонько подталкивал меня в спину – иди мол. Изрядно робея, я вошёл в автоматическую дверь, где меня усади в кресло рядом с помощником капитана, пристегнули ремнями и разрешили взяться за штурвал. Сам же пилот уселся в кресло штурмана позади первых двух. Запросив разрешение, мы завели двигатели, двери ангара несущего корабля открылись, и наш челнок отправился в короткий путь к поверхности планеты. Я с упоением вспоминаю, как дергал штурвал из стороны в сторону, а мимо проплывали объёмные черты железной «Эвридики, и как чернота космоса и свет далёких звёзд гармонировали с мягким сиянием верхних слоев атмосферы. Потом мы изменили вектор и стали снижаться. Прайм три предстал для меня в новом ракурсе: громада планеты постепенно надвигалась на обзорные листы прозрачного металла в кабине челнока. Сквозь мутный слой атмосферных завихрений можно было разглядеть океаны и вкрапленную в них зелень материков. Маленький челнок прошёл через атмосферу под защитой плазменного поля. Оно радужно мерцало вокруг корабля, все время пока мы неслись на скорости к космопорту. Затем челнок, подхваченный гравитационным лучом, снизил скорость и плавно опустился на одну из посадочных площадок.

До самого дома я не мог отойти от увиденного, стоило закрыть глаза и вновь перед моим внутренним взором проплывали видения полученных впечатлений и образов вовремя короткого перелёта с борта грузового корабля. Надо ли говорить, что с тех пор у меня всегда было одно настоящее желание – полёт между звёзд. Космос манил меня, может во мне говорили отцовские гены, а может просто я просто был таким сам по себе. Единственный выход для поселенца из окраинных систем одолеваемого такими желаниями это поступить в военную школу, где можно было приобрести необходимые знания.