Читаем Пилот Империи полностью

Кто-то считает, что весёлая кабацкая драка – это весело, жаль меня никогда не прельщали подобные развлечения. Я горестно задумался о невеликом счёте своей кредитки… Конечно, в витрину клубного бара я ничем не швырял, но умудрился расколотить парочкой отчаянных голов несколько опять-таки нехилых столешниц. Оба моих приятеля благополучно успели слинять в начале драки, а вот я завяз. И вряд ли смогу скоро покинуть данное заведение. Всё дело в том, что дорогу к выходу преграждала бушующая толпа, сейчас поделенная на две половины: десантников и остальных клиентов этой забегаловки. Коснулся ладонью своей ноющей челюсти. Поморщился. Скула словно одеревенела. Похоже образовался болезненный кровоподтёк, вскоре на этом месте будет прекрасный синяк. Будущему пилоту не сравняться с настоящим пехотинцем ни силой, ни скоростью нанесения удара. Жаль, что вся свара началась с нас. Теперь стоит мне только показаться из-за случайно образованного бруствера из пары перевёрнутых стульев и овального столика, как новенький мундир кадета лётной школы сразу бросится в глаза всем, кто всё ещё стоит на ногах.

Черная звезда и её проклятая планета! Как можно было настолько быстро испортить отношения с совсем незнакомыми людьми? Это всё тупица Рауль! Именно он влез со своим чёртовым снобизмом и длинным языком в чужой спор… Чтоб тебя чужие к себе забрали – болван! Надо же было наговорить такое десантному корпусу! И так-то пехотинцы не сильно ладят с лётчиками… А ведь даже после неосторожных слов приятеля всё могло пойти по-другому, так нет же – надо было непременно пнуть под зад самого тощего!.. Дик и я даже ахнуть не успели, как стремительно всё пошло кувырком. Хорошо ещё, что Донован успел вытащить этого пьяницу за шиворот прямо на улицу.

Жаль я не успел так быстро ретироваться. Прикрывал их отступление. В тот самый момент кулак командира бравой пехоты и распахал мне физиономию. Досталось знатно. Едва не отключился, хорошо упал удачно, и смог откатиться, за начавшую трещать во время драки мебель. Хорошо, что задело на отлёте, будь тот трезв как стеклышко, вырубило б сразу – а так, наверное, все-таки повезло…

Проклятье! Когда выберусь, всё выскажу Рауль. Как есть вылеплю правду матку! Отматерю по сути и существу по его паршивому характеру, и его благочестивым родителям! Пусть только утром протрезвеет…

Вдруг, чьё-то далеко не хлипкое тело в падении сотрясло скромную кучку столиков и стульев прямо передо мной, баррикада дрогнула, однако выдержала. Я вжался в твёрдый пол… Ч-чёрт!!! Если… Вернее, когда… выберусь!..

Я чувствовал, что чем дольше лежу, тем больше оттягиваю момент. Надо было решаться вставать и убираться прочь. В любой момент ненадёжный барьер из стульев и столиков может не выдержать очередного падения. Или дерущиеся, но не растерявшие запал оппоненты, могут заглянуть за завал и поинтересоваться: с какого я тут отдыхаю? … Тогда больница кое-кому будет обеспечена. Хорошо если им, … а вдруг мне?! Тот факт, что на Сторме могли вылечить всё что угодно – оптимизма как-то не прибавлял…

Тут я ощутил, как кто-то аккуратно тронул меня за плечо. Я вздрогнул и едва не подпрыгнул. Оглянулся. Сердце готово было выскочить из груди, Клаки сжались, я был готов дорого продать свою молодую жизнь, даже в неудобной позе на полу. И тут я увидел форму кадета лётной академии. Вернее, человек в форме кадета нашего курса аккуратно прятался на полу вместе со мной от случайных взглядов и летающих поверху предметов. Затем я подумал, что это вернулся Дик, но разглядел в дыму лицо и понял свою ошибку. Парень был не знаком.

– Знаешь, ты хорошо держался, – молодой, симпатичный и обаятельный ровно на столько, чтобы девчонки «сохли», на лице пара ссадин, и самое главное форма…

Невероятно! Не думал, что в этом баре есть ещё кто-то из наших. Таких идиотов точно мало среди курса, чтобы шляться по кабакам полных морпехов. Хотя честно признаться – даже озаботится подобным, времени не было. В определённый момент всё стало происходить очень быстро.

– Ты с друзьями? … Извини, за… за это! – Я кивнул в сторону шедшего по ту сторону баррикады «веселья». Раскаяние захлестнуло мою захмелевшую голову. Ознание того что мы возможно испортили парню весь вечер как-то не улучшало общего настроения. Но он лишь открыто улыбнулся в и сказал с некоторой оттяжкой:

– Всё в порядке. Один я. В общем ребятам из академии противопоказано ходить сюда здесь. Инструкторы должны были предупредить вас об этом.

Боже, да кто из учеников вообще обращает внимание на подобные запреты? В чёрных глазах напротив горело то же лукавство и одновременно с этим… Черт побери: «Да он трезв!» – Осенило меня.

– А если противопоказано, то сам что тут делаешь? – похоже, всё-таки скользящий удар и количество выпитого, не настолько сказались на моем разуме и языке, если я способен задавать подобные осмысленные вопросы. Я даже поморщился от подобной длинной мысли. О том, что надо познакомиться, была следующая.

– Макс! Десятый день как с приятелями прибыли в этот чудесный мир…