Читаем Пилот Империи полностью

Если уж писать по порядку, то моя история берёт своё начало на небольшой планетке в системе Прайм. Данная звёздная система из года в год обогревается лучами средней звезды из жёлтого спектра и располагается на самой окраине освоенного человечеством сектора. Звезда носит имя Зеро. По эпилептическим орбитам вокруг неё движутся четыре планеты, и каждая из них носит прозаическое имя Прайм. Не поймите меня неправильно, я люблю свой дом, но всё же считаю, что исследователи, первыми открывшими нашу систему, их фантазия могла бы работать и получше. Самая первая Прайм-один находится очень близко к самой звезде, и на её поверхности всегда высокая температура, ни какая белковая жизнь там не возможна. Вторая планета Прайм-два является самой большой планетой среди прочих, идеально удалена от звезды, обитаема, с развитой промышленностью и является центральной планетой системы. Прайм три, расположена ещё дальше от звезды и немного меньше предыдущей. Быть бы ей вечным ледником, если б не отражатели на орбите. Автоматические установки климатического контроля координируют и направляют отражённые пучки света Зеро на поверхность планеты, давая ей такое необходимое тепло. К слову отражатели направляют свет только на дневную половину, а ночи у нас как у всех, может лишь чуть холоднее. Последняя планета движется по самой далёкой орбите вокруг родной звезды и самая маленькая из всех, лишена атмосферы, заморожена, и богата металлами. Самые отчаянные люди записываются добровольцами и идут добытчиками в компании, которые имеют свои разработки на четвертом Прайме. Риск смерти при такой работе чрезвычайно велик, но желающие находятся всегда, поскольку этот риск оплачивается очень приличными гонорарами. Предприимчивый и удачливый человек, проработав добытчиком четыре года, вполне может сколотить себе там немалое состояние.

Вернёмся к моей семье. Наш дом с пятью большими комнатами и отдельной пристройкой, которая всегда на моей памяти сдавалась наемным работникам, находиться в экваториальной зоне Прайма-три. Несколько акров плодородного чернозёма, прилегающих к дому и искусственно регулируемый климат планеты позволяют собирать обильный урожай цитрусовых фруктов два раза в год. В конечном счёте – не так мало, но и отнюдь не много. Дом построил ещё мой дед Николас Крайм специально для бабушки Виктории, которая пообещала выйти за него лишь, если тот будет располагать подходящей жилплощадью. Потом у них родилась дочь – моя мама. Анастасия. В двадцать лет она встретила отца. Гилеас Регул был очень хорош собой, работящий, он никогда не скрывал своей тяги к путешествиям. Вскоре родители поженились, и спустя ровно год родился мой старший брат Виктор Регул-Крайм, через три – я.

Когда старшему сыну исполнилось тринадцать, отец заявил, что ему надоело копаться в грязи, и нанялся на торговый корабль. Одно время он возвращался из своих странствий и тогда весело проводил с нами время, пока через месяц ему снова не надо было отправляться в полёт на очередные полгода. В конечном итоге, мать не выдержала и устроила ему скандал, в результате которого отец навсегда улетел с планеты и вообще из системы. Мама этого ему, разумеется, не простила и тут же подала на развод. Судебное производство в империи происходит достаточно быстро, и всё было кончено в какие-то часы. От приятелей нашей семьи мы узнали, что когда отец получил извещение о разводе, то скомкал распечатку с данным сообщением и просто забросил её в дальний угол. Больше мы никогда и ни чего о нём не слышали. Вот так в пятнадцать лет я начал жить без отца.

* * *

С малых лет я был необычайно активным даже для ребёнка, и постоянно влипал в истории. Начиная от экспериментов с электроникой и огнём – от которые чуть было не спалили наш дом, и заканчивая ссорами и драками до первой крови с соседскими мальчишками. Худшего проказника и зачинщика многочисленных проделок небольшой фермерский посёлок просто не знал. Мне часто доставалось от бабушки и мамы. Дед же сквозь пальцы смотрел на мои проделки предпочитая заменять наказание активной работой в поле. Что было для меня вполне даже суровым воздаянием за шалости. И всё-таки однажды произошло то, что перевернуло мою жизнь совершенно кардинальным образом.