Читаем Пифей полностью

Вечер. Солнце спряталось за горы, отделяющие нас от Океана, но лед на их вершинах по-прежнему освещен его лучами.

Царь и царица сканнов пригласили всех в длинный деревянный дом, где днем и ночью пылают два костра, разведенных на уложенных под отверстиями в крыше каменных плитах.

Угощение состояло из самых разнообразных рыб - вареных, сырых, копченых, сушеных, запеченных на раскаленных углях. Служанки поливали их сливками и ставили тарелки перед нами. На огромном круглом блюде из светлого дерева принесли зверя, похожего на нашего оленя. Это - северный олень, который заменяет здесь быков и коров. В конце пира подали сыры, изготовленные из оленьего молока и завернутые в листья орешника.

У этого народа принято пить чистый мед, не разбавляя его ячменным настоем, как это делают бритты.

Я угостил их вином. С "Артемиды" принесли по амфоре каждого сорта имеющегося у нас вина. Эти варвары никогда не пробовали его. Они быстро опьянели и не на шутку схватились между собой. Самые молодые, не обращая внимания на женщин и детей, обнажили мечи и принялись сражаться друг с другом, защищаясь только деревянными щитами, которые они обычно вешают на борта своих судов. Царь заставил их надеть кожаные шлемы. Через некоторое время часть бойцов лежала на земле, обливаясь кровью. Левк шепнул мне, что погибшие в сражениях попадают в Страну блаженного счастья. Их хоронят в судне, а сверху насыпают громадный холм из земли и камней, и они отправляются в Страну мертвых по ту сторону Земли, чтобы присоединиться к героям, не вернувшимся из путешествия к жилищу Солнца [76].

Эти слова смутили меня больше, чем зрелище битвы и крови, ибо я подумал, что самые храбрые из этих варваров пускались в Океан на поиск новых земель с большей верой, чем я.

Наконец сражение прекратилось. Девушки оказали помощь раненым, оспаривая эту честь друг у друга.

Что случится, если этот мужественный и воинственный народ отправится на завоевание Ойкумены? Сможем ли мы противопоставить их воинственности достаточно мужества или нам придется склонить голову?

Завтра мы оставляем Левка среди своих и снова уходим в море. Нас будет сопровождать бергский [77] лоцман. Он спасся, когда бергское судно разбилось о скалы у входа в тот узкий залив, в глубине которого мы стоим. Он счастлив, что наконец может вернуться домой. Спастись удалось только ему. Этого высокого человека с рыжей шевелюрой и длинными усами с опущенными вниз концами зовут Бьярни, что на его языке означает "Медведь" [78]. Гребцы прозвали его за рыжий цвет волос Эритром. Мы меняем Левка на Эритра*! Гребец Эритр протестует, он не хочет, чтобы их путали.

Мы покидаем сканнских друзей, хотя девушкам понравилось прогуливаться в обнимку с Захаром-предприимчивым и Мелибеем-соблазнителем.

* То есть "Белого" на "Красного".

Венитаф договорился об обмене шкур белого и бурого медведя, моржового клыка и меха нутрии на вино и кораллы. Пора подумать о моих хозяевах, массалийских торговцах, щедрых и скаредных одновременно. Я охлаждаю коммерческий пыл Венитафа, поскольку хочу привезти янтарь и олово, если не удастся отыскать дорогу на Танаис. Гребцы покупают медвежьи шкуры - на них тепло спать. "Артемида" напоминает теперь варварское судно! Сканны не хотят брать в обмен драхмы и оболы - им неизвестны греческие монеты, и я выплачиваю гребцам аванс амфорами с вином, но ограничиваю их аппетиты, намекая, как грустно будет плыть домой, если нечего будет пить. Эвпалин из Агаты оказался самым удачливым: он получил две медвежьих шкуры, белую и бурую, за небольшое ожерелье из бусинок синего стекла!

Носовое помещение напоминает скифский дворец!

Девяносто шестой день. В море. Нас вывел из залива сканнов Бьярни. Я отблагодарил Левка за услуги. Он надеялся получить вино и мед. Кошелек с оболами был ему явно не нужен, но жена его заявила, что сделает из монет прекрасное ожерелье. Подаренная в придачу веточка красного полированного коралла вызвала ее восхищение.

Мы принесли жертву местному Посейдону, Тору, богу грома и стихий. На берегу был заколот олень. Чтобы не нанести обиды Артемиде, ее бронзовую статую украсили венками из голубых цветков льна и анемонов.

Царь снабдил нас огромной корзиной мелких зеленых и кислых яблок: они, по его словам, помогают от морской болезни.

Вечер. Длинные волны раскачивают "Артемиду". Дует легкий встречный ветер. Я велел опустить все весла, а рей уложить на палубу.

Бьярни ведет нас среди множества островов по протокам, то ли проливам, то ли глубоким заливам. Под защитой скал вода гладкая, как в Лакидоне вечером, когда стоит тихая погода.

Страшно, если мы не успеем выбраться из этого лабиринта и по нему придется плыть ночью.

Девяносто седьмой день. Среди бергов. Я попросил Бьярни указать нам надежную стоянку, чтобы дать отдохнуть гребцам. Он предложил остановиться в глубине широкого залива, вход в который преграждает группа островов. Этот залив в стране бергов окружают высокие горы со снежными вершинами и склонами, поросшими сумрачными лесами. Слово "берг", похоже, означает "горы".