Читаем Пифей полностью

Туле, пустынная земля, земля без людей. Гребцы сошли на сушу, но неприкаянно бродят по серому берегу. Им не хватает портовой таверны!

Семьдесят восьмой день путешествия. Туле. Ночи нет. Солнце на один оборот песочных часов спряталось за горы, но небо осталось светлым, как в Массалии на заре. Погода стоит ясная, однако холодно, как зимой на берегах Внутреннего моря, когда дует пронзительный Киркий.

Я пригласил кормчих, Венитафа, Левка, двух самых старых гребцов, Титира и Протиса Стентора, а также Киана, который знает, как обстоят дела с провизией, и Ксанфа к себе в каюту.

И записал все замечания, услышанные во время совета. Я сказал им:

- Хочу видеть бесконечный день и разведать море, лежащее за этой землей. Согласны ли вы продолжить путешествие?

- Да, клянусь Зевсом! - вскричал Протис Стентор своим громовым голосом.- Мы горды тем, что сопровождаем тебя, Пифей, и должны посвятить Фебу-Аполлону целый день молитв, любуясь им, когда он по ровному кругу совершает объезд неба на своей колеснице.

- Вижу, тебя интересуют мои научные занятия, Протис, а кроме того, ты почтителен к богам. Но согласятся ли последовать за мной твои товарищи-гребцы?

- Всем хочется выведать тайну Солнца, - ответил Титир, - даже тем, кого иногда мучает тошнота и чьи сердца сжимает страх.

Левк изредка ворчал, и из всех непонятных звуков, издаваемых им, можно было различить лишь слог "ис".

- Ис, лед? - переспросил Венитаф.- Мюир Кроним?

Левк утвердительно кивнул, он понял слова Венитафа.

- Мюир Кроним, - разъяснил Венитаф, - означает "замерзшее море". Кому бы не хотелось увидеть такое чудо?

- Всем хочется, - подхватил Протис. Только Левк не разделял всеобщего энтузиазма. Прошло некоторое время, пока я понял почему.

Семьдесят девятый день путешествия. Туле. Отношение длины гномона к его тени доказывает, что Туле лежит рядом с кругом*, за которым солнце никогда не заходит. Между Туле и Массалией то же расстояние, что между Массалией и кругом, где солнце в полдень освещает дно самого глубокого колодца, как в Египетских Фивах.

Я поражен, что соседствуют лед и горячая вода. Создается впечатление, что противоположности близки друг другу везде в нашем мире. Разве они в самом деле не являются разными ликами одной и той же природы? Человек считает, что противоположности существуют. А как считают боги? Тепло и холод, ночь и день, антагонистичны они друг другу или это два аспекта одного и того же явления, две крайности диады? Сколько трудных вопросов, и никому не удается найти ответ! Быть может, потому, что на них и не надо отвечать?

Через три дня, когда люди отдохнут и мы, если удастся, пополним запасы воды и провизии, отправимся к Трону Солнца. Знак нам подаст Левк.

* Параллелью.

Восьмидесятый день путешествия. Как только солнце появилось на небе после кратковременного исчезновения, длившегося не более одного поворота песочных часов, мы вышли из залива, где стояли под защитой скал.

Погода прекрасная. Холодно, как в Массалии зимой. Солнце совсем не греет.

Мы идем вдоль берега Туле, глядящего на закат. Все сорок восемь весел в работе, и я слышу, как хлопают в ладоши келевсты. Гребцы четырех передних скамей подпевают в ритм гребле. Затем песню подхватывают в середине корабля, а затем на корме. И наконец, по обычаю, в хор вступают те, кто еще не пел. Песню сопровождает рокот тамбуринов. После двух часов плавания дам людям отдых. Гребцам раздают чаши с вином и поджаренный хлеб - на ритме гребли это не сказывается. У каждого словно отросло по третьей руке!

Ветер дует с заката и немного с полудня. Наполненные паруса округлы, как груди Афродиты. "Артемиду" можно сравнить с идущей рысью лошадью. Если ветер усилится, уберу весла, но скалмы закрывать не стану.

Полдень. Перед нами будто натянули серую ткань. Солнце похоже на белый диск. Ветер стих. Снова идем на веслах. Гребцы хорошо отдохнули, но Левк приказал идти малым ходом. Он озабочен и посылает Венитафа на нос, повторяя: "Ис! Ис!" Однако еще не очень холодно.

Вечер. То, что наступил вечер, я знаю по песочным часам. Мы видим только вершины гор Туле, а Ложе Солнца угадывается по красноватому отблеску в полуночной стороне.

Я сумел рассчитать разницу в высоте стояния солнца в полдень и вечером. У меня получились числа, близкие к числам наклона оси Мира. Хотя на душе тоскливо, сердце бьется радостно. И снова я вижу, что противоположности близки друг другу: тоска и радость одновременно переполняют меня.

Восемьдесят первый день путешествия. Так называемая ночь прошла. Ветра не было, и я разделил гребцов на три вахты. Одна треть работала, остальные отдыхали. Так они менялись всю ночь. Заснуть удалось немногим. Непрерывный день беспокоит и раздражает людей. Они чаще просят есть и пить.

Когда я проснулся, в каюте появились Левк и Венитаф. Левк сказал, что мы удаляемся от Туле. Нас окружает неизвестность - Мюир Кроним.