Читаем Пифей полностью

И я снова подумал, что мы зря называем этих людей варварами. Варвары мы, потому что видим в богах свое подобие. Боги есть боги. Если мы верим в их существование, им надо придавать какой-то облик. Разве Артемида не проявила себя, взмахнув рукой изображающей ее статуи? Или ее жест вызван лишь слабостью бронзы в плече? Наверное, но движение руки подействовало на ход нашей мысли - мы решили, что боги остановили нас.

Восемьдесят четвертый день путешествия.

Туле. "Артемида" снова стоит под защитой скал в заливе. Проверив бронзовый таран и крепость руки в новом положении, тщательно осмотрев деревянный набор корабля, чтобы выяснить, не пострадал ли он от удара, я велел отблагодарить богиню-покровительницу за то, что она позволила нам достигнуть цели путешествия.

Я принес жертву Посейдону, бросив в море две амфоры, и велел жечь благовония перед статуей Артемиды целый день.

Я спросил у Левка, какой держать курс, и он показал на восход со словами:

- Сканны! Берги! Нориго! Ба-Алтия, А-баало! - Лоцман извлек кусочек желтого янтаря и указал на свои меховые одежды.

Я пытался расспросить Левка про Танаис, но он не понял меня. Удовлетворив свою жажду знаний и насладившись созерцанием Трона Солнца, пора приступать к выполнению поручения торговцев Массалии. Окажусь ли я на высоте?

- Отплывать надо завтра, - сказал Левк.- Поднимается ветер из Страны мертвых!

Восемьдесят шестой день путешествия. В море. У меня по-прежнему перед глазами острова в виде кубов и высокие белые конусы.

Гребцы отдыхают, нас несет ветер и подталкивают в корму огромные волны. Нос режет пенистые барашки волн. Теперь путь нам указывает стрела Артемиды. Откроет ли она нам тайну дороги в Танаис и позволит ли вернуться в Массалию вокруг обитаемого Мира?

Восемьдесят седьмой день. В море. Та же погода, та же скорость. Работают только кормчие. Гребцы спят или играют в кости. Некоторые вернулись к привычным, на время прерванным занятиям. Бриар плетет сеть, Агафон нанизывает на нитку ракушки - получится красивое ожерелье. Ксенон полирует найденные в Туле камушки. Я иногда прислушиваюсь к их разговорам они гордятся тем, что увидели бесконечный день, но не понимают, как я догадался о его существовании. Их волнует загадка "морского легкого" и замерзшего моря. Меня мучит неизвестность. Что лежит за замерзшим морем? Мне едва удалось разглядеть льды, похожие на те, что лежат в Альпах или Авеннионе зимой. Здесь льды устилают море, и жизнь должна быть ужасной, когда наступает бесконечная ночь. Тщетно пытаясь расспросить Левка, я почувствовал, что это запретная тема - об этом говорят со страхом из боязни навлечь гнев богов. Здесь - царство бога Медведя и бога Тюленя, где никто не решается плавать.

Девяностый день. В море. Мне не терпится снова увидеть землю. Левк рассказал, как прекрасна его страна сплошных лесов, глубоких заливов, озер и льдов. Но янтарь Ба-Алтиса добывают дальше к полудню. Левк хочет, - чтобы мы доставили его домой, хотя нам выгодней идти в сторону так называемого Царского моря, откуда, судя по нарисованной мною карте, открывается путь на Танаис.

Девяносто третий день. В море. Прямо по курсу - горы, покрытые сверкающим снегом. Их подножие уходит в Океан, а на склонах растут темные и светлые леса.

Левк ликует. Он приказывает поставить весла, будто распоряжается на собственном судне.

Ветер стихает по мере приближения к суше. Стоит чудесная погода, хотя изредка тяжелые тучи закрывают небо и извергают на нас потоки дождя.

Нос "Артемиды" устремлен прямо в узкий залив, похожий на горную реку, хотя здесь нет течения.

Люди радуются возможности грести в спокойной воде. Здесь очень глубоко, и они стараются работать без единой ошибки, опуская лопасти весел параллельно воде и погружая их в воду, не сбиваясь с четкого ритма. Пусть сканны увидят, на что способны мореходы-массалиоты!

Я приказываю идти полным ходом, чтобы показать Левку и его друзьям, которые движутся нам навстречу на судах с высокими носом и кормой, что мой корабль может лететь так же стремительно, как стрела Артемиды.

Сканны вступают в соревнование с нами, и я любуюсь их удлиненными и низко сидящими на воде судами. Доски на их бортах находят друг на друга, как черепица на крыше. Венитаф гордится тем, что подсказал мне очертания "Артемиды": эллинам удалось улучшить и без того отличные корабли варваров.

"Артемида" выходит из гонок победительницей, но нос преследующего нас судна почти касается нашей кормы - вытесанная из дерева голова дракона словно пытается ухватить нас широко разверстой пастью.

Левка приветствуют родные и друзья, нас встречают как дорогих гостей. Я приятно удивлен благородным видом этих светловолосых варваров - они заплетают волосы в одну косу, и она свисает по левую сторону головы. Варвары высокорослы. На них короткие плащи из бурой шерсти, перетянутые в талии поясом, и штаны. На ногах - кожаные башмаки с загнутыми мысами. Я успел подметить все эти детали до того, как спустился на берег, где нас ожидала толпа людей, высыпавших из хижин. Над их крытыми мхом или травой островерхими крышами курится дым.