Читаем Пятая печать полностью

– Ну что ты такое говоришь? Хорошие дяди никого не обманывают.

Девочка уложила Топтыгина на стол и накрыла краем скатерти.

– Мой папа тоже был хороший, а обманул меня.

– Разве можно так говорить? Папы и мамы никогда не обманывают детей. И твой папа тебя, конечно, не обманывал.

Девочка поправила на медвежонке скатерть.

– Неправда. Мой папа меня обманул. Всегда говорил, что очень меня любит, только для того и живет на свете, чтобы заботиться обо мне. А еще говорил, что будет всегда со мной, пока я не вырасту, чтобы помогать мне, беречь меня, говорил, что не бросит меня никогда. И мама тоже говорила, а теперь и ее со мной нет.

– Твои мама и папа, – сказал Дюрица, – доверили тебя мне, чтобы я о тебе заботился, пока они не вернутся. И я буду тебе во всем помогать. Ты будешь учиться, как остальные дети. Здесь у каждого малыша есть учебники и тетради. Ты тоже получишь от меня карандаш, ластик, пенал, научишься читать и писать. Я думаю, ты будешь очень хорошей ученицей.

Девочка прищурилась и спросила:

– А сколько человеку нужно расти, чтоб его убили?

Дюрица повернул малышку к себе лицом.

– Как можно спрашивать про такие глупости?

– Сколько мне еще расти, чтоб меня тоже могли убить?

– Ани, ты задаешь мне глупый вопрос.

– Почему глупый? Разве не всех убивают, кто вырос? Или только тех, у кого нет ружья?

Дюрица обхватил лицо ребенка ладонями:

– Послушай, Ани…

– Я не хочу, чтобы меня тоже убили. И моего мишку убили, а он был такой хороший, никогда никого не обижал. А почему мой папа сказал, что всегда будет со мной, а потом обманул меня?

– Твой папа тебя не обманывал! И мама тоже.

– Тогда почему же их нет со мной?

– Теперь с тобой я, и я буду о тебе заботиться. Тебе здесь понравится, вот увидишь. Ты будешь играть в разные игры, и у тебя будет много маленьких друзей и подружек. Ты умеешь шить куклам платья?

– Да! Только у меня больше нет куклы. Нет папы, нет мамы, и мишки нет, и нет куклы. А чем людей убивают?

– Вот увидишь, какую красивую куклу я подарю тебе. И раз ты умеешь шить, то сама сошьешь ей платьице. Ева даст тебе иголку, нитки и будет помогать.

– А кто это – Ева? Мою подружку тоже Евой звали, но ее уже нет со мной. В людей так же стреляют, как охотники, из ружья?

– Ева уже большая девочка, – сказал Дюрица и стал расшнуровывать на ней ботинки. – Давай раздеваться, идет? Она уже совсем большая девочка. О ней тоже теперь я забочусь. Но она такая большая, что будет тебе во всем помогать. Такие красивые платья умеет шить. Мы вдвоем с ней будем учить тебя читать и писать. Правда, здорово?

– А я уже умею свое имя писать. Папа научил меня, как надо его писать.

– Замечательно! Я знал, что ты очень способная, умная девочка. И поэтому хотел бы тебя кое о чем попросить. Хорошо? Это очень просто. – Он понизил голос и продолжал: – С этой минуты попробуй говорить так же, как и я. Так же тихо, ладно? И все время разговаривай тихо. Ты поняла?

Девочка пожала плечами:

– А мне не нравится говорить тихо. Мне всегда говорят, чтоб я говорила тише. А я хочу говорить так, чтоб все понимали, что я сказала. Вот так – таким громким голосом!

Дюрица бросил взгляд на окно.

– А если я тебя очень попрошу?

Девочка перешла на шепот, подражая Дюрице:

– Тогда никто не поймет, что я говорю.

– Почему не поймет? Я же понял. Все остальные дети тоже разговаривают тихо и всегда понимают друг друга. Я ведь тебя ни о чем другом не прошу, только чтобы ты разговаривала негромко.

Девочка задумчиво посмотрела на Дюрицу. Наморщила лобик и заглянула ему в глаза:

– А почему ты хочешь, чтобы я разговаривала негромко?

– Я прошу, сделай это ради меня.

– И тогда меня не убьют?

Дюрица сжал губы. Потом сказал:

– Да… а если будешь разговаривать громко, то злые дяди узнают, что ты здесь, придут за тобой и убьют. Ты теперь всегда будешь разговаривать тихим голосом, как я. Хорошо?

– И с мишкой тоже?

– И с мишкой.

Девочка расстегнула пуговички на платье.

– А людей убивают так же, как охотники зверей, – из ружья стреляют?

Он снял с девочки уже оба ботинка и поставил ее на свой стул.

– Погоди, нужно найти тебе ночную рубашку.

Девочка стянула с себя платье.

– А они не всех убивают?

– Нет, – ответил Дюрица, – всех убить они не могут.

– Может, и меня тоже не смогут?

– Ну, давай посмотрим, где твоя ночная рубашка, – сказал Дюрица, ставя на стол сумку. В сумке была юбка, две маленькие блузочки, ночная рубашка и ничего больше. Это было все имущество девчушки.

– Какая красивая у тебя рубашка. Давай-ка я помогу тебе ее надеть. Вот увидишь, как хорошо тебе будет спаться с твоим медвежонком.

– А почему они убивают мишек? Они ведь еще не выросли. И почему это плохо, когда ты взрослый?

– Оп-па! Вот так. Платье твое положим сюда, вот на этот стул.

Когда девочка была уже переодета и стояла в ночной рубашке, доходившей до лодыжек, Дюрица взял ее на руки.

– И мишку возьми с собой, – сказал он, наклоняясь вместе с девочкой, чтоб та могла взять игрушку со стола.

– Он со мной будет спать?

– Конечно. Только ты смотри, чтоб он был хорошо укрыт.

– Я не сложила, как надо, одежду, – спохватилась девочка.