Читаем Петербург - нуар полностью

«Ань, а помнишь ужасную историю, когда ты уехала в Одессу с Африканом и всей его шайкой, вы там музыку делали для хуйни какой-то детской, ты играла училку пения, которая детей джаз-року учит вместо «то березка, то рябинка», а Киток был в тебя влюблен и звонил тебе каждый день из мастёры за казенный счет, а ты ему объясняла по телефону, что там в Одессе с баблом чо-то вас надинамили, и жрать вам нечего, и поэтому ты будешь много блядовать, типа с голоду…»

«Нет, не так! Я сказала красиво, что я объявляю весь наш десант на военном положении и что я теперь буду жить по законам прифронтовой полосы и давать всякому, кто меня накормит ужином. Да там вообще в этой Одессе… именно в том году вообще был пиздец полный. Это ж был год, когда морячкам запретили сдавать вещи в комки. И закрыли толкучку… Сейчас и поверить невозможно. Там еды в магазах не было вообще. В Одессе!»

«Ну да, Упадок Империи… и ты, сучка-певичка, там, в гостинице, веселилась с кинорежиссерами и артистами московскими… еще потом хвасталась, что трахнула старика, который снял "Бумбараша"…»

«Да, это был Феля, наш оператор, такой был чудный… кормил меня, а потом бросил, он сказал, что ему и так мало жить осталось и нельзя долго на одной ляльке зависать, надо еще многих успеть… а еще был старый какой-то казах, великий, ну который в «Андрее Рублеве» играл татарского князя, он еще играл в фильме «Первый учитель» этого учителя… но этот был совсем старый и совсем уж спившийся, я от него сама сбежала…»

«И потом ты, подлая геронтофилица, бедному Китярушке рассказала, что изменить ему пришлось уже с семью разными чуваками… А он все это нам пересказал, и мы стали его дразнить Любитель Прифронтовой Полосы… И вообще вспомнили, что у тебя с пятнадцати лет кличка Нюша Цеппелин, потому что ни хуя не управляемая… И тут Кит обвел нас всех пьяными кроличьими глазами и сказал тот пиздецкий текст, типа: «Вы мне что тут хотите сказать? Что Аня блядь? И что вы все с ней спали? Но вы-то все с ней спали, когда она со мной еще и знакома не была. А я вот, например, спал со всеми вашими женами, когда они уже были вашими женами…» Ну тут началось волнение в партере… Коля Пунин обиделся и сразу ушел… и никогда больше ни с кем из нас не общался, а все остальные оказались серьезные такие собственники и начали Кита пиздить… А я почему-то бился на его стороне… Ну да, у меня уже тогда Юкка была, и я за нее только радовался, если кто-нибудь из друзей мог ее грамотно отодрать, мне-то это тяжело давалось…

В общем, нас тогда отметелили нормально. Хотя нам казалось, что мы сами всех отметелили. И вообще, такие типа крутые «спина к спине у мачты». Так часто после драки… Ань, а я вот не помню, Кит вообще пыхал с нами? Или он тока по синему делу выступал… не считая мохнатого кармана…»

«Слушь, ну он так бухал, что ему еще только дуть с нами не хватало».

«Да не так уж он и бухал, как тебе кажется. Он просто гулял направо и налево, и на бухло все это самое простое списать… — Миша засмеялся. — Он тебя динамил всю дорогу. Что он заснул где-то там пьяный, а ты, дурёна, ему верила».

«Нет, не верила, но я его находила всегда, когда хотела найти. Все явки и пароли у нас были общие. Так, из-за мостов иногда он зависал. И все равно я могла в пять утра за ним явиться, по первой сводке. Один раз я его всерьез потеряла, а потом выяснилось, что его просто все в той же мастёре под диван спящего задвинули, чтобы танцевать не мешал, а то спотыкались об него. Нет, Миша, не было у него такой лафы, чтобы трахаться с другими телками ночью, в удобной постели. Ни хера… Он изменял мне как герой, в тяжелых походных условиях. В автомобилях, в ванных, наверху, над мастёрой, в пустой квартире… на «ебальном» стуле. «Ебальный» стул помнишь? Табачник для какой-то своей барышни принес. И мы все потом его пользовали… В общем, Кит был все же редкая пьянь. И пальцы его, золотые, по утрам дрожали…»

«…в твоей пизде брильянтовой, и тебе это очень нравилось…»

«Кто о чем, а солдат про пизду…»

«Я — жених, Анюта, я к тебе свататься приехал!»

Миша хотел говорить про любовь. А я уж завелась вспоминать про Кита:

«И убили его в пьяной драке!»

«Ань, ты чего? Ты что, до сих пор веришь, что это была пьяная драка? Ты, мать, совсем дура, што ль?»

«А что же это?»

«Аня, это была заказуха. Да я думал, ты знаешь».

«Заказуха… А что он такое сделал? Из-за чего? Из-за бабы какой-нибудь? Я помню, он там Фекину телку какую-то любимую… какую-то Маринку Жало… из-за нее? Бляяяядь… опера Кармен… ебитского разливу…»

«Не знаю толком. Может, из-за бабы… Не, вряд ли из-за бабы-то… Из-за фальшака очередного. Они ж все там сидели в этой мастёре и гнали фальшаки. Вся эта компания «золоторуких», все эти левши — активно блох ковали. Народ-то забогател стремительно. На реставрацию было много заказов, а вслед за реставрацией начинаются заказы на фальшаки…»