Читаем Пьесы. Статьи полностью

Г о п п е. Да уж… И от здешней пакости хоть на пару дней подальше. Тоже кой-чего стоит.

Ш у л ь ц. Не нравится, а? Воняет служба? Хотелось бы в Геттингене, с учеными, на чистой работе? Так, так! Вот для того мы и пришли сюда, на Восток, чтобы навести чистоту и порядок. Правильно я говорю, герр Гоппе?

Г о п п е. Так-то оно так, да что толку? Живешь здесь как среди волков, куда ни пойдешь, смотрят на тебя исподлобья. Партизаны становятся все нахальнее… На ночь приходится запираться, как в крепости… Подумать тошно.

Ш у л ь ц. Утешайтесь тем, что дальше на Восток еще хуже.

Г о п п е. Ясное дело. Здесь мы все-таки близко к нашему рейху, в случае чего…

Ш у л ь ц. В случае чего? Вы что имеете в виду?

Г о п п е. Ничего особенного. (Другим тоном.) У вас какое-нибудь дело к нам, герр Шульц?

Ш у л ь ц. А как же. Вы меня знаете, ради пустой болтовни я не прихожу. Есть дело, хоть и небольшое. Вон оно, там стоит. (Показывает на мальчика.)

Гоппе только теперь его замечает.

Еврейский щенок. Нашел под кустом, в лесочке около мельницы. Привел вот, чтобы герр Гоппе сделал с ним что полагается. (Мальчику.) Чего глазеешь по сторонам, паршивец? Отвернись к стене!

Мальчик выполняет приказание.

Я мог бы и сам прикончить его на месте, но подумал (с ударением): пусть и герр Гоппе немного развлечется. В нашем городке так скучно… Надо же и вам… А кроме того, согласно предписанию…

Г о п п е. Согласно предписанию, говорите?

Ш у л ь ц. Собственно, я уже все сказал. Оставляю вам этого чертенка и советую в два счета покончить с ним, чтобы, чего доброго, не выскользнул у вас из рук. (Идет к двери, задерживается на пороге, пристально смотрит на Гоппе.) Да, грязно здесь, на Востоке, и здорово воняет. Желаю хорошо провести отпуск в Геттингене, герр Гоппе. Хайлитле! (Уходит.)

Г о п п е (смотрит на дверь, за которой исчез Шульц, потом медленно переводит глаза на мальчика, стоящего лицом к стене. Жестко). Что стоишь как пень? Повернись ко мне.

Мальчик поворачивается лицом.

(Подходит к нему ближе.) Еврей?

Мальчик утвердительно кивает головой.

И зачем тебя только земля носит?

М а л ь ч и к. Не знаю.

Г о п п е. Что мне теперь с тобой делать?

М а л ь ч и к. Не знаю.

Г о п п е. Не знаешь, ничего ты не знаешь! (Кричит.) А я должен знать, понимаешь? Должен! (Успокаиваясь.) Ну а все-таки ты знаешь, что дело твое плохо?

М а л ь ч и к. Плохо, пан… Всех уже убили. Маму, дедушку, маленькую Эстерку… Остался только я… (Давно с жадностью смотрит на тарелку с яблоками, стоящую на столе.) Дайте мне яблоко…

Г о п п е (удивленно). Яблоко? (Пожимает плечами, подходит к столу, выбирает яблоко.) На, бери!

Мальчик жадно ест яблоко.

(Наблюдает, ворча.) Яблока ему захотелось в такую минуту… (Садится к столу, постукивает карандашом.) Черти тебя принесли сюда именно сегодня…

М а л ь ч и к. Не сердитесь… Я один остался. Недели две прятался в лесу… то в картошке… Иногда люди помогали… Но теперь уж конец… (Помолчав.) Тот пан злой, ударил меня по лицу… А вы не такой, вы добрый…

Г о п п е. Дурак! Вовсе я не добрый. Теперь война, добрых нет. Понимаешь? (Встает, тяжело ходит по комнате.)

Мальчик молча следит за ним глазами, грызя яблоко. Дверь приоткрывается. Нетвердыми шагами входит подвыпивший  Ю р ы с ь, прикрывает за собой дверь, оглядывается вокруг.

Г о п п е. Ты зачем?

Ю р ы с ь. Заглянул, думаю, может, что-нибудь потребуется. Потому что если ничего не надо, так я пошел бы поспать. Жара, черт возьми.

Г о п п е. Уже нализался, свинья! С самого утра!

Ю р ы с ь. Один только стаканчик, пан Гоппе. Ей-богу, один только стаканчик. (Показывает на мальчика.) Еврейчик?

Гоппе подтверждает кивком головы.

Видел я, как пан Шульц вел сюда из лесу что-то черномазое, но не был уверен. (Мальчику.) Не бойся, цыпленок, пан Гоппе — хороший человек, он тебе ничего плохого не сделает…

Г о п п е. Заткнись ты!

Ю р ы с ь. Я не сказал ничего обидного. Быть хорошим человеком — это ни для кого не позор. (Смотрит на мальчика.) Ну, ну! Чудо божие, что этакий еще ходит по нашей грешной земле! Сколько тебе лет, Срулик?

М а л ь ч и к. Двенадцать. Но меня зовут Хаимек…