Читаем Пьесы. Статьи полностью

Юлек как автомат идет к двери. На пороге появляется  С а б и н а.


С а б и н а. Постель постлана, Юлек. Я отнесла тебе наверх чай и таз с горячей водой. Пойдем.

О к у л и ч. Останься здесь, Сабина. Он и сам дойдет. А мне с тобой надо поговорить.


Юлек стоит у двери, не сводя глаз с Сабины.


С а б и н а (подходит к нему, целует). Ступай, ступай! Я потом приду поглядеть, как ты спишь!

Ю л е к (целует ее руку, долго не отрывая губ). Спасибо, мама! (Уходит.)

С а б и н а (смотрит ему вслед. Потом оборачивается к мужу). Ну, я слушаю, Виктор. Ты, кажется, просил чаю…

О к у л и ч. Нет, не сейчас. Я сначала схожу позвоню по телефону. А сказать тебе я хотел вот что: мне придется сегодня уехать на несколько дней. Достань, пожалуйста, мой чемодан, уложи туда белье, еды на дорогу и все, что в портфеле. А потом… тебе прилечь надо, я вижу, ты не спала ночь. (Идет в кабинет и уже в дверях добавляет.) Напрасно ты грела для Юлека воду. Ручаюсь, что он через две минуты заснет как убитый… забудет даже раздеться. (Уходит.)


Сабина мгновение стоит в растерянности, потом машинально подходит к креслу, раскрывает портфель Окулича, выкладывает его содержимое на стол. Долгая пауза. Входит  Т е р е з а.


Т е р е з а. Пани, к вам какой-то пан Ягмин…


Я г м и н  появляется на пороге. Он и Сабина смотрят друг на друга. Потом он медленно подходит. Оба невольно протягивают руки. Долго стоят молча, обнявшись.


С а б и н а (отстраняясь, закрывает лицо руками. Через мгновение опускает их). Видишь, после стольких лет я не знаю даже, что сказать тебе, Стефан…

Я г м и н (с улыбкой). К чему нам слова, Сабина? Какие тут могут быть слова?

С а б и н а (вдруг очнувшись). Муж мой только что вышел. Ты, верно, встретился с ним у калитки или на улице?

Я г м и н. Нет, я никого не встретил. Но когда входил в прихожую, мне показалось, что кто-то шел по лестнице наверх… Впрочем, если бы я его и встретил… Ты же знаешь, мы с ним никогда не видели друг друга…

С а б и н а (в недоумении). По лестнице наверх? (Улыбаясь.) Ах, это Виктор, должно быть, хотел убедиться, спит ли он уже как убитый.

Я г м и н. Кто, Сабина?

С а б и н а. Да Юлек! Кто же еще? Юлек, конечно!

Я г м и н. А, так он наконец дома? Нашелся!

С а б и н а. Да, только полчаса как пришел. Почти одновременно с Матильдой. (Другим тоном.) Ах нет, не надо сейчас ни о чем. После этой страшной ночи сразу стало так легко на душе, так спокойно! (С улыбкой.) Присядь на минутку.


Ягмин садится и смотрит на нее.


Я г м и н. Восемнадцать лет тому назад я спрашивал тебя…

С а б и н а. Нет, нет! Об этом еще нет. (В беспокойстве поднимает голову, смотрит наверх.) Виктор там… Зачем он пошел к нему?

Я г м и н. Боишься?

С а б и н а. Нет, отчего же? Но предпочла бы, чтобы мальчик был здесь, с нами. (Снова в страхе.) Он, конечно же, ничего не знает?

Я г м и н. От меня, во всяком случае, — нет.

С а б и н а. А ведь ты говорил с ним! Я знаю все это от Матильды. Скажи мне всю правду, Стефан! Что было между вами? Зачем он приходил к тебе?

Я г м и н. Ты знаешь, что он приходил — разве этого недостаточно?

С а б и н а. Не обманывай меня! Я хочу знать все. О чем вы говорили? Мне все надо знать подробно, чтобы… чтобы… (Обрывает, услышав стук захлопнувшейся двери и шаги в прихожей.)


Входит  Л е м а н с к а я.


Л е м а н с к а я (кричит уже с порога). Что, Сабина, мальчик нашелся? Ах, извини!.. Я думала, что ты одна, Потому что Виктора я встретила на лестнице. (Недоверчиво поглядывает на Ягмина.) Это вы разыскали нашего Юлека?

С а б и н а. Нет, Целина, ты ошиблась.

Л е м а н с к а я. В таком случае извините. Но это, ей-богу, неслыханно, неслыханно, чтобы мальчишка в таком возрасте заставлял мать целую ночь ждать и терзаться! Вы не знаете, пан, нынешняя молодежь вся такова?

С а б и н а. Странные ты задаешь вопросы, Целина.

Л е м а н с к а я. Почему же странные? Ничего не было бы удивительного, если бы вся она была такая — при нашей хваленой демократии!

Я г м и н. Вы глупости говорите, пани!

Л е м а н с к а я. Глупости? Мой муж говорит, что нынче в моде какой-то исторический материализм: каждый ищет выгоды, только выгоды!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Утро магов
Утро магов

«Утро магов»… Кто же не слышал этих «магических слов»?! Эта удивительная книга известна давно, давно ожидаема. И вот наконец она перед вами.45 лет назад, в 1963 году, была впервые издана книга Луи Повеля и Жака Бержье "Утро магов", которая породила целый жанр литературы о магических тайнах Третьего рейха. Это была далеко не первая и не последняя попытка познакомить публику с теорией заговора, которая увенчалась коммерческим успехом. Конспирология уже давно пользуется большим спросом на рынке, поскольку миллионы людей уверены в том, что их кто-то все время водит за нос, и готовы платить тем, кто назовет виновников всех бед. Древние цивилизации и реалии XX века. Черный Орден СС и розенкрейцеры, горы Тибета и джунгли Америки, гениальные прозрения и фантастические мистификации, алхимия, бессмертие и перспективы человечества. Великие Посвященные и Антлантида, — со всем этим вы встретитесь, открыв книгу. А открыв, уверяем, не сможете оторваться, ведь там везде: тайны, тайны, тайны…Не будет преувеличением сказать, что «Утро магов» выдержала самое главное испытание — испытание временем. В своем жанре это — уже классика, так же, как и классическим стал подход авторов: видение Мира, этого нашего мира, — через удивительное, сквозь призму «фантастического реализма». И кто знает, что сможете увидеть вы…«Мы старались открыть читателю как можно больше дверей, и, т. к. большая их часть открывается вовнутрь, мы просто отошли в сторону, чтобы дать ему пройти»…

Жак Бержье , Луи Повель , ЛУИ ПОВЕЛЬ , ЖАК БЕРЖЬЕ

Публицистика / Философия / Образование и наука
Царь славян
Царь славян

НАШЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ СЕМЬ ВЕКОВ!Таков сенсационный вывод последних исследований Г.В. Носовского и А.Т. Фоменко в области хронологии и реконструкции средневековой истории. Новые результаты, полученные авторами в 2003–2004 годах, позволяют иначе взглянуть на место русского православия в христианстве. В частности, выясняется, что Русь была крещена самим Христом в XII веке н. э. А первый век от Рождества Христова оказывается XIII веком н. э. Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Предлагаемая реконструкция является пока предположительной, однако, авторы гарантируют точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга «Царь Славян» посвящена новой, полученной авторами в 2003 году, датировке Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструкции истории XII века, вытекающей из этой датировки. Книга содержит только новые результаты, полученные авторами в 2003 году. Здесь они публикуются впервые.Датировка эпохи Христа, излагаемая в настоящей книге, является окончательной, поскольку получена с помощью независимых астрономических методов. Она находится в идеальном соответствии со статистическими параллелизмами, что позволяет в целом завершить реконструкцию письменной истории человечества, доведя её до эпохи зарождения письменности в X–XI веках. Новый шаг в реконструкции всеобщей истории, изложенный в книге, позволяет совсем по-другому взглянуть на место русского православия в христианстве.Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и, в частности, не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Как отмечают авторы, предлагаемая ими реконструкция является пока предположительной. В то же время, авторы отвечают за точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга предназначена для самого широкого круга читателей, интересующихся историей христианства, историей Руси и новыми открытиями в области новой хронологии.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика